Если бы он посмотрел на себя со стороны! Словом, сам себе не понравился бы. Однозначно. Учитывая демократичность нашего деканата, на бедных студентов свалился извечный русский вопрос: «Что делать?» Пустить ограниченные денежные средства на приобретение нового экспоната или отремонтировать институтские туалеты? Они в таком состоянии, что, если бы наш труп посмотрел на них со стороны… Они бы ему не понравились еще больше, чем он сам себе.
– Понятно. Только что я должен сделать? Прирезать на операционном столе какого-нибудь бомжа и загнать его вам в порядке оказания гуманитарной помощи?
– Ну что ты, папик.
– Лена! Ты понимаешь, что говоришь?
– Понимаю, папуля. У вас лишних нет. Самим нужны. Так бы сразу и сказал. Ты проходи, тапочки надевай. У нас все просто. Без церемоний. Как в интернате для пожилых сумасшедших. Картошечкой пахнет чудненько! Меня мама не кормила, все тебя ждала. Наверное, сама проголодалась.
– Алена, с тобой все в порядке? – Голос Димки выражал искреннюю заботу.
– Конечно, – пожала плечами дочь. – Ладно, надоели вы мне своей болтовней. Мне еще учить до фига!
Димка был настроен на мирный лад. Посетовав на то, что на ночь наедаться вредно и я ему слишком много всего положила в тарелку, умял полсковороды картошки с большим куском мяса. И не поморщился! В паузах между едой рассказывал об итогах визита к Листратову.
Димка прислонился к стене и прикрыл глаза. Вид у него был такой усталый, что я невольно потянулась к нему, погладила по голове, поцеловала в лоб и предложила отправиться баиньки.
Перемывая посуду, я решила отложить визит к Наталье до завтра. Тихонько пройдя в спальню, услышала характерное посапывание – Димка ухитрился мгновенно заснуть. Осторожно взяв с тумбочки его мобильник, я на цыпочках вышла из комнаты. Надежда оправдалась. Номер телефона Сергея муж предусмотрительно занес в память.