Сейчас ты позвонишь чете Корольковых, поздравишь их с воссоединением и передашь трубку мне. Пока я буду говорить, сообщишь Оксане Романовне, что ждешь ее к себе в гости не в воскресенье, а завтра. Пусть часикам к двенадцати и подкатывает. Раньше, думаю, нет смысла. У вас, случайно, какой-нибудь юбилей не намечается? Может, кто из вас выиграл в лотерею? Или богатые родственники за границей объявились?
– Нет, – честно ответила я.
– Скучно живете, – вздохнул Листратов. – Тетя из Тамбова такая забавная, и ту похоронили.
– Боюсь, Оксане она не интересна. Ей вообще не до этого.
– А ты ее в последний момент предупредишь, что я без приглашения свалился.
– Не думаю, что она позволит себя дурачить. Но если ты настаиваешь… Только мне придется с утра в магазин чесануть. У меня для твоего праздника продуктов нет.
– Завтра все сидите дома.
– Замечательно! – восхитилась я. – Готова все дальнейшие мероприятия с непосредственным участием прокуратуры проводить у себя дома. Если муж разрешит.
Последние слова добавила исключительно из уважения к Димке. Листратов вот-вот соберется уходить, а мне оставаться с мужем в одной клетке. Не зря он помалкивает. Готовит на поздний вечер сольный номер для выступления.
"Телефон Сергея был отключен, и я набрала номер Танюшки. Она моему звонку обрадовалась. Долго лопотала о своем безразмерном счастье и чувстве благодарности к нам с Наташкой примерно в том же масштабе. Я тщетно пыталась вставить хоть одно слово, поэтому моя вступительная речь была односложной: «Та… по… я… не… по… по…» Виктор выразительно посмотрел на часы и на меня. Я отчаянно продублировала примерно тот же набор слогов. Листратов не выдержал и выхватил у меня мобильник. Его речь была более развитой.
– Помощник прокурора Листратов. Сергея, пожалуйста… Добрый вечер, Татьяна Юрьевна. Мне… Сергея… Да? Благодарю вас… Сергея…
Следовало отметить очевидные сдвиги Виктора в процессе переговоров. Примерно с минуту он молчал – наверное, заслушался.