Спешил на встречу с Галиной Юрьевной, а точнее – навстречу собственной смерти. Ее машина уже стояла наготове. Наши сотрудники тоже спешили, в результате Алексей подвернул ногу и вынужден был вернуться домой. Оттуда, находясь в окружении оперативных друзей, позвонил благодетельнице. Нога действительно болела, и голос страдальца звучал очень правдиво. Она выразила желание подъехать и оказать помощь – ну, чтоб человек долго не мучился. Но он повел себя по-мужски – не стал ее затруднять, сообщив правду о тесном дружеском окружении.
Последние фразы прозвучали у Листратова как-то уж очень ехидно. Я посмотрела на него в упор, но он мне мельком улыбнулся и снова уставился на свою пустую тарелку.
– Вот зря картошечки не отварили… Ну да ладно! А когда ты вычислила Галину?"
"– Как тебе сказать… Это было недавно, это было давно. Сначала я добросовестно заблуждалась. Поняв, что Ольга отбывала длительный срок в колонии, решила, что убийство – результат сведения с ней счетов подельников или подельниц. Потом поняла, что она никак не вписывается в образ настоящей уголовницы. Чем больше я о ней узнавала, тем больше находила общих черт с Татьяной… А где она, кстати? Наша Татьяна…
Я даже и не заметила ее отсутствия.
– Я отправил их домой, – спокойно сказал Листратов. – Дело в том, что она не готова к сегодняшнему разговору. А Сергей так заврался, что у нее вообще ум за разум зашел. Может быть, вы с Натальей возьмете на себя труд объяснить ей суть дела. Пока им ни к чему присутствовать при сегодняшнем разговоре. А ты продолжай, продолжай…
Я вспомнила вчерашние попытки донести до Сергея правду.
– Ну, словом, Ольга очень напоминала свою сестру. Не понимаю, – посмотрела я на Оксану, – как Михаил мог поверить в то, что Ольга его бросила. Она была не способна на такой поступок. И мужа просто боготворила. Как и собственного отца, которого и отцом-то назвать трудно. Уверена, что, когда опомнилась после ареста, первым делом решила не губить жизнь и карьеру Михаила.