– Ну если мигом… – Степа растрогался не меньше, – …тогда я – за Витькой. Будем шифер готовить.
Деньку оставили дома. Прихватив с собой московских деликатесов, покатили в Николинское. Шиферные гвозди дефицитом не были. Отхватили изрядное количество и еле доперли ящик до машины.
Домик Ларисы Никифоровны Татьяна не узнала. Мы проехали мимо него не один раз, подумав, что его, как и его владелицы, просто уже нет на свете. На том месте, где он когда-то стоял, расположился большой рубленый дом в стадии незавершенного строительства.
– Вы что-то ищете? – раздался доброжелательный женский голос.
Молодая женщина с хорошенькой девчушкой лет пяти остановилась рядом с нами. Татьяна с виноватой улыбкой принялась объяснять ситуацию. Мы с Натальей, как могли, помогали ее запутывать. Неумышленно. Женщина терпеливо слушала всех и, когда воцарилась тишина, спокойно сказала:
– Вы обойдите сруб справа, там удобнее.
Мы даже не поблагодарили. Побежали в указанном направлении, забыв про деликатесы. Домик действительно располагался за новостройкой. На расстоянии не больше пяти метров.
– Это какой же козел так обидел интеллигентную сельскую учительницу? – взорвалась Наташка. – По сути, отрезал от всего мира! Смотрите: и забор ей сломал. А тут вот – вообще снес! – Она укоризненно покачала головой.
Пожилая худенькая женщина в очках действительно возилась с цветами. На деревенскую жительницу она не походила: темно-синий спортивный костюм, из воротника куртки выглядывает белейший кружевной воротничок, гладко зачесанные назад абсолютно седые волосы собраны в пучок, на ногах – спортивные тапочки, а на руках – желтые резиновые перчатки. При нашем появлении она выпрямилась и напряженно вгляделась в Татьяну.
– Лариса Никифоровна! Это я, Татьяна, внучка Елизаветы Семеновны. Меня просто трудно узнать.
Лицо Ларисы Никифоровны разгладилось:
– Боже мой, Танечка! Что ты с собой сделала! Да я еще и вижу-то плохо. Показалось…
Что ей показалось, она не досказала. Решительно стянула перчатки, сполоснула руки и пригласила нас в дом.
Внутри все убранство, включая старенькую мебель, радовало глаз.
– Лариса Никифоровна, это мои подруги, – запоздало представила нас Танюша, – Ирина и Наташа.