Вздохнул, вновь глаза закрыл и, скверну вымывая, так же мысленно сказал:
«Лицо восстановится, ты же знаешь».
«Знаю», — так же мысленно сказала я.
— А ты молодец, — произнес неожиданно вслух. — Они все козыри на стол не то что выложили — вывалили, а ты лес удержала в целости да полной сохранности. Никто бы не смог. Не уверен, что я бы с таким ударом справился, а ты выдержала. Вот тебе и ведунья-недоучка.
— Друзей у меня много, да друзья хорошие, вот и выдержала, — сказала как есть.
— Решимости у тебя много, да готовности защищать свое до последнего, а еще смекалки хватает и ума, вот ты и выдержала.
Прав Водя был, мы справились, только почему-то у победы этой вкус горьким был, таким что хоть вой. И вот стою я по щиколотку в воде студеной, повсюду гомон, разговоры, смех, кто-то ругается, что в подвале продуктохранилищном мука подмочена теперь, а меня другое тревожило.
— Говоришь, все карты-козыри выложили? Думаешь, больше нет?"
"Поглядел на меня Водя глазом единственным, задумался. Потом спросил:
— Искупаться не против?
— Нет, — стиснув клюку покрепче, солгала я.
И хлынула вода волной, да вода ключевая, ледяная. Кого с ног сбила, всех до нитки вымочила, русалок с крыши избенки моей смыла, но дело свое сделала — от скверны, останков не сгоревших, от хламья гнилью отравленного, от всего почти в общем избавила.
***
Сирена — это имя подходило ей в полной мере. Черные с зеленым отливом волосы, огромные цвета морской воды глаза, бледная, почти белая как снег кожа, и побелевшие до такой степени, что едва были различимы на лице губы. Действительно как Сирена.
Чародейка вскинулась, едва мы с Водей сошли на траву перед ней, бессильно лежащей, и даже попыталась призвать магию, но тщетно. Это мой лес, моя территория, здесь равных мне нет.