Подняла клюку, мигом перенеслась в тело Мудрого ворона — ворон за чародеями наблюдал-следил, и его глазами узрела я, как остановились чародеи, как прислушиваются, словно слова Сирены этой слышат. Так вот в чем дело. Даже брошенная своими, чародейка им верность хранила, сейчас вот информацию из меня вытянуть пыталась настойчиво, ведь она знала — по законам, чародеями же написанным, ведунья на вопрос ответить должна.
«Меж ними связь есть, — сообщила Воде, лешему, ворону Мудрому, коту Ученому и вообще всем, кто слышать мог».
«Застоялись, смотрю, заскучали… Чай на речкобродовом пути повеселее им будет», — мстительный у меня лешенька.
И возможности прислушиваться к словам Сирены у чародеев не осталось — хлынула лавиной вода ледяная горная, да с валунами-каменьями, с рыбой, что с ног сбивала, да брызгами сверх меры одаряла, вот и пришлось им о выживании крепко задуматься, не до разговоров стало.
А я в свое тело вернулась, вновь на чародейку посмотрела.
— Что? — словно прислушиваясь к чему-то отдаленному, да пальцы к виску прижав, прошептала она потрясенно.
И на меня посмотрела ошарашенно.
Улыбнулась я в ответ."
"И только тогда, лишь вот тогда осознала чародейка, что такое Лесная Ведунья. Остолбенела. Словно даже дышать перестала. На меня глядит так, словно вообще впервые увидела, а пальцы прижала к виску с такой силой, что кончики пальцев побелели, но все напрасно. Более, чем напрасно.
«Клюку подержи, — попросила я Водю мысленно».
И сильнее прежнего побледнела чародейка — клюку отдавать кому-то кроме лешего запрещено было, один из главных законов. А я его нарушила. И очередной собиралась нарушить.
— Я ведьма,
Я сила,
Я свет,
И я здесь, — произнесла, взгляда от глаз чародейки не отводя.
Дернулась было та, вновь магию призвать попыталась, зов своим кинула, я почти что расслышала «Заир, ты слышишь меня? Кто-нибудь слышит меня?».
Я слышала.
И плавно двинувшись к чародейке, тихо продолжила, в сознание ее проникая:
— Сражайся, когда теряешь силу.
Взлетай, когда падаешь вниз.
Дыши, когда воздуха нет.
К победе поведет ответ.
Ее глаза вспыхнули зеленью, поглощая магическое заклинание, кое-как, весьма коряво переведенной мной с магического. Вспыхнули и взгляд сделался стеклянным, а потому, когда я опустившись на колено, прижала ладонь к ее щеке, чародейка сопротивляться не смогла. Уже ничего не смогла.
А я закрыла глаза, проникая в ее сознание.