– Значит, ты мне не поможешь?
– Пока не проведу собственное расследование и не буду убежден в…
– В чем?
– В отсутствии этих самых непредсказуемых последствий, – ушел от прямого ответа Жданов-старший. – Все, иди, мне надо работать. Привет подружке.
– Передам, – кивнул разочарованный Тарас. Он надеялся, что дед все-таки согласится помочь с допуском к трансгрессу, но если тот говорил «нет», уговаривать его было бесполезно.
Из терминала УАСС Тарас направился сначала к маме, на Меркурий, выпил с ней чашку холодной чарыни, а потом двинулся домой.
– Привет! А я тебе звоню, звоню…
– Я решала проблему, – рассеянно ответила девушка, одетая в сарафан-уник; фигурка у нее была что надо, и Тарас невольно залюбовался подругой.
– Какую проблему?
– Пойдем ко мне, расскажу.
– Хорошо, только искупаюсь и переоденусь.
– Жду."
"Настя независимой походкой направилась к соседнему коттеджу прямо по лужайке. Тарас проводил ее восхищенным взглядом, думая о… ни о чем, собственно, не думая, просто любуясь девушкой, и спохватился лишь после тихого шепотка терафима:
– Успеешь еще насмотреться, пора в душ.
– А ты не подглядывай, – огрызнулся молодой человек, краснея. Признаваться, что Настя ему очень нравится, несмотря на ее независимый характер, не хотелось.
Через несколько минут он, посвежевший и чистый, благоухающий приятным ароматом дзэнодеколона, вприпрыжку мчался к жилищу семейства Белых, где бывал уже не один раз. Настя ждала его в своей ворк-спальне с перестраивающимся по желанию интерьером.
– Тут у тебя так здорово… – заикнулся Тарас.
Девушка шевельнула пальчиком.
«Рубка космолета» исчезла.
– Садись, – приказала Настя.
Тарас безропотно повиновался.
– Ты был у деда?
– Был, но он запретил мне…
– Я так и думала. Что он сказал?
– Что найденный нами инвариант реализует пограничную ситуацию. Похоже, Ветвь в скором времени закроют, пока ее не изучат эксперты СБ.
– У меня те же данные.