Он разогнулся, оглянулся на воду и тут же спрыгнул на камни, весь пропитанный водой, как показалось Лосю. Однако вблизи стало видно, что это блестит прозрачная пленка, обтягивающая одежду Высокого, а сам он совершенно сухой!
– Порядок. Давайте-ка отойдем от греха подальше, Мстислав Сергеевич. Хотя я постарался сделать взрыв направленным, лучше перестраховаться.
Они сели в летающую лодку. Лось поднял ее вверх, отвел к слоистым стенам каньона. С высоты ста метров хорошо были видны Священный Порог, весь в зеленовато-буром налете, и круг воды внутри его кольца.
Вода вдруг вспучилась горбом, разлетелась облаком брызг и пара. И в этом облаке сверкнула синяя молния, превратилась в огненный шар. Грохнуло так, что заложило уши! Во все стороны полетели камни, ребра, тускло блеснувшие металлические осколки и пластины, струи воды и дыма."
"Лодку швырнуло на стену скалы. Скрежетнуло, сминаясь, левое крыло. Лось с трудом удержал в руках штурвал, выровнял вздрагивающий аппарат, с тревогой посмотрел на винты.
Взору открылась рваная дыра в золотом куполе, закрывающем шахту Священного Порога. Вся вода либо испарилась, либо ушла вниз, в шахту. Можно было спускаться.
Лось хотел было посадить лодку на прежнее место, рядом с Порогом, но Высокий положил ему руку на плечо.
– Есть предложение. Что, если нам использовать нашу посудину? Отверстие достаточно широкое, лодка пройдет, да и шахта, судя по всему, весьма объемная.
Лось подумал и согласился. Терять им, в сущности, было нечего, а бросать лодку не хотелось. Она действительно могла им еще пригодиться.
Медленно миновали зазубренные и оплавившиеся края золотой крышки. Ее толщина достигала сантиметров шестидесяти, и Лось мимолетно подумал о несоответствии мощности бомбы, использованной попутчиком, ее размерам. Таких бомб в Советской России не было, в этом Лось был уверен.
Мысль мелькнула и исчезла.
Лодка окунулась в темноту шахты.
Несколько минут привыкали к сумраку, вглядываясь в ребристые стены гигантского сооружения, уходившего вниз на неведомую глубину. На стенах виднелись пятна плесени и колонии бесцветных грибов, сквозь которые проступали геометрические письмена и рисунки.