Проплыло перед глазами нежное и печальное лицо Аэлиты… заплаканное лицо Ихошки… веселое лицо красноармейца Гусева, знающего, для чего он живет на свете… прошли мимо толпы солдат-марсиан, за ними закованные в блистающие латы Магацитлы… показались и пропали жуткие железные кони… последним пришел Тускуб и погрозил жезлом…
Лось дернулся, но не проснулся. Сон его был неглубок и неспокоен. Если бы не усталость, он вряд ли уснул бы вообще.
Разбудил его металлический лязг.
– Что?! – вскинулся он, пытаясь нащупать маузер.
Неподалеку вспыхнул луч света, лизнул потолок тоннеля.
– Вставайте, Мстислав Сергеевич, – раздался голос попутчика. – Надо идти. Тут недалеко, километрах в десяти, какие-то большие пустоты, наверное, залы с оборудованием. Повезет, так найдем другой транспорт.
Лось с трудом поднялся, чувствуя ломоту в суставах, протер глаза, подошел к краю платформы.
– Откуда вы знаете о залах?
– Я не знаю – чую. Прыгайте.
Лось помассировал занывшую – отлежал – шею, размял кисти рук. Взял мешок с остатками провизии и оружием, спрыгнул на пол тоннеля.
Двинулись в путь, изредка включая фонарь, луч которого тускнел на глазах. Можно было бы и не включать его, но боялись колодцев и ям.
Тоннель раздвоился. Но желоба, по которым катилась тележка, свернули в правый ход, поэтому пошли туда.
Наткнулись на целое кладбище скелетов в истлевших одеждах. По-видимому, здесь произошел бой марсиан с марсианами же, так как все скелеты были маленькие, почти детские. Лось перешагивал их с опаской и брезгливостью, Высокий шагал смелее, треща костями.
– Любопытно…
Лось подошел.
В руке попутчик держал маленькую статуэтку из тяжелого голубоватого металла: голый человечек восседал, сложив под себя ноги, опираясь руками на колени. У него было широкоскулое лицо, клювообразный нос и припухлость в виде стрекозиного глаза посреди лба.
– Вам знаком этот божок?
– Хао, – сказал Лось. – Он был почитаем марсианами еще до Магацитлов.
– Любопытно, – повторил Высокий в задумчивости.
Он снова зашагал вперед, не обращая внимания на хруст костей под ногами.
Выбрались в небольшую пещеру с двумя выпуклыми серебристо-матовыми зеркалами – в потолке и в полу, друг над другом.
– Люки? – Высокий попытался открыть выпуклость, и ему это удалось.
В нос ударил сладкий дурманящий запах. Закружилась голова. По телу пробежали иголочки боли.