После некоторых усилий они объяснили программаторам уников, какими хотят выглядеть, и превратились в людей без определенного места жительства, национальности и занятий. Конечно, уники не могли воспроизвести костюмы местного населения в точном соответствии с модой двадцатых годов двадцатого века, однако гости не собирались задерживаться в Петрограде долго и надеялись, что случайные свидетели их появления не обратят внимания на какие-то отличия в одежде.
Помощник Лося рабочий Хохлов, в комбинезоне и фартуке, размешивал сурик в ведерке, собираясь покрасить ворота мастерской, когда во дворе объявились двое гостей, совсем молодые, девушка и парень.
Одеты они были странно.
Девушка – в мятый серый балахон с рядами пуговиц, не мундир и не гражданский костюм, не поймешь что. На ногах у нее были белые блестящие боты. На парне красовался коричнево-зеленый плащ с карманами и бляхами, без пояса, и такие же боты.
Хохлов невольно дотронулся до измазанной краской щеки, усмехнулся, попытался вытереть руки ветошью. Сурово свел брови.
– Кто такие будете? Как прошли на казенную территорию?
– Мы ищем инженера Лося, – ответила девушка; голос у нее был мелодичный, и говорила она с неуловимым акцентом.
– Мстислава Сергевича, – добавил юноша, с тем же трудноуловимым акцентом.
– Его нет, – сказал Хохлов, с любопытством разглядывая гостей. – Он улетел.
Молодые люди переглянулись.
– На Марс? – уточнил юноша.
Хохлов нахмурился и удивился.
– Об этом все газеты писали, по радио передавали, неужели не слышали?
– Не слышали, к сожалению, – покачала головой девушка, и от ее извиняющейся улыбки сомнения и тревоги Хохлова растаяли. Он даже улыбнулся в ответ, чего с ним не случалось давно.
– Вы откуда будете, товарищи?
– Мы с Земли другого ин… – начал юноша.
Девушка перебила его:
– Мы не местные, но очень хотели бы познакомиться с Мстиславом Сергевичем.
Она так и сказала – Сергевичем, а не Сергеевичем, но Хохлов не обратил на это внимания. Сожалеюще развел руками:
– Четыре дни, как он полетел, не скоро вернется.
– А что он собирался там делать? – жадно спросил молодой человек и тут же виновато глянул на спутницу. Видимо, она была старшей.
– Знамо дело – революцию, – важно сказал Хохлов, огладил бородку.