– Садимся? – почему-то робко предложила Настя.
– Непременно! – бодро ответил Тарас, ощущая нарастающее волнение; его мечта сбывалась. – Найдем Лося, познакомимся, поможем найти Аэлиту…
– Если он захочет, – остудила его пыл спутница.
– Все равно будет здорово, – отмахнулся он. – Мне кажется, что нас ждут удивительные приключения.
– Романтик ты наш, – фыркнула Настя. – Нас ждут пауки.
Тарас не обиделся.
– Помнишь, что сказал инк трансгресса?
– Он много чего говорил.
– Он сказал, что этот инвариант является «наростом» на Ветви, его параметры искусственно подогнаны.
– Ну, и о чем это говорит?
– Кому понадобилось создавать искусственную Ветвь? Для каких целей?
Настя задумалась.
– Мало ли кому… Игроку, наверное…
– Вот именно! Что если мы выясним, какому Игроку? И зачем?
– Губы раскатал, – улыбнулась девушка снисходительно. – Хотя почему бы и нет? Попробуем. Но для начала давай найдем товарища Лося.
«Голем» пошел на посадку.
БУНТ
Страха он не испытывал. Душой владело двойственное чувство ожидания и неуверенности.
Его заметили, когда Лось прошел полпути до ракеты.
Раздался тонкий вскрик.
Солдаты оцепления оглянулись, вскинули ружья… и попятились, увидев великана с шапкой белых волос.
– Уй-ю-у-у-у! – завыли в несколько голосов.
– Сын Неба вернулся! – с ужасом закричал кто-то.
Началась паника.
Затрещали выстрелы.
– Не стреляйте! Я хочу поговорить с Тускубом!
Марсиане замолчали. Замерла и толпа серых балахонов возле ракеты.
– Не стреляйте! – повторил тише Лось. – Мне нужен Тускуб. Я никому не причиню вреда.
Он вытащил из кобуры маузер, – цепь солдат дрогнула, попятилась, – брякнул на камень.
– Отведите меня к господину!
Выскочил вперед жердеобразный марсианин, с аксельбантом на плече.
– Хацха мирх ро Тускуб!
«Отведите его к Тускубу!» – понял Лось.
Его окружили, повели гурьбой. Среди щуплых марсиан он действительно был великаном – на две головы выше всех.
Спустились в котлован, обошли ракету.
– Что они делают? – кивнул на рабочих Лось.
– Готовят большое жертвоприношение богу Хао, – важно пропищал офицер с аксельбантом; ближе, чем на три метра, он подходить к Сыну Неба опасался.