Хорошенькие, умопомрачительно уютные!
Отказаться от неприлично дорогого подарка?
Да ни за что!
Переобувшись, я выскочила наружу:
– Спасибо!
– Проще купить тебе сапоги, – проворчал Шейд, но глаза довольно блеснули, – чем потом долго объяснять доктору, почему тебе в очередной раз нужна его помощь! Кстати. – Он подозрительно прищурился. – С чего он вдруг вокруг тебя постоянно крутится?
– Ревнуешь? – ахнула я.
Ужасное, ужасное чувство, фу! Но что ж мне тогда так радостно?
– Выясняю.
– Ревнуешь, – поддразнила я. – Он не обо мне, он о моей возможной специализации на его кафедре заботится!
– А у него есть на это основания?
– Как знать…
– Ладно. Пора.
Шейд подал мне руку, и мы направились к воротам. На одной ажурной створке лениво развалилась сирин, вторая же была открыта нараспашку. Видно, чтобы не шевелиться лишний раз.
– Меньше народу, – насмешливо пропела вслед птицедева, – больше кислороду!
У, понабралась где-то земных выражений, язва!
Я шмыгнула носом.
Расчет Шейда был прост. Прошло десять лет с тех пор, как был закрыт переход. И сбежавший Ивиан не знает, что произошло на Альриане за это время. Скорее всего, считает, что василиск давно погиб, отравленный собственным ядом. И встреча со злющей «жертвой» – мало того что выжившей, так еще и возмужавшей, заматеревшей, готовой убить тут же, на месте, без долгих разборок – будет для Ядовитого Айо весьма неприятным сюрпризом.
Под радостный рассказ рекламщика с секирой об очередной акции мы перенеслись к мэрии Синана.
– Эля! – с лавочки под деревом поднялся мистер Тэвин. – Здравствуйте, Эля!
Василиска бывший куст игнорировал. Выглядел мистер Тэвин весьма импозантным мужчиной в самом расцвете сил. Легкие морщинки, разбегающиеся от уголков светло-голубых глаз, ничуть его не портили. Как и дурацкий цвет рубашки.