Хорошо еще, что под рукой оказалась лишь лобная лента, а не какая-нибудь длинная чудо-веревка, или он, чего доброго, еще и стреножил бы меня».
Лань Ван Цзи задумчиво и серьезно уставился вдаль, но руки его при этом с большим удовольствием играли с концами лобной ленты, сжимая ее и вновь отпуская. Вэй У Сянь жалобно запричитал: «Не мог бы ты все же меня развязать? Хань Гуан Цзюнь, как может столь безупречный человек, как ты, заниматься подобными вещами? Какой тебе толк от меня связанного? Представь, как нехорошо будет, если кто-нибудь увидит нас в таком виде? Ну?»
Услышав его слова, Лань Ван Цзи потащил Вэй У Сяня по направлению к улице.
Вэй У Сяню пришлось семенить за ним, подпрыгивая на кочках: «П-п-п-погоди. Я имел в виду, что будет нехорошо, если кто-нибудь увидит нас случайно, а не то, что ты должен намеренно показываться этому кому-нибудь. Эй! Ты ведь опять притворяешься, будто не соображаешь, о чем я говорю! И делаешь это умышленно! Что, решил понимать лишь то, что тебе хочется? Лань Чжань! Лань Ван Цзи!»"
"Но не успел он закончить своей речи, как Лань Ван Цзи уже вывел его из рощи, обошел постоялый двор и втащил в главный зал на первом этаже.
Ученики все еще ужинали и весело болтали друг с другом, несмотря на небольшое разногласие, случившееся совсем недавно: все-таки молодым людям свойственно быстро забывать все дурное. Сейчас они забавлялись какой-то игрой с выпивкой. Кое-кто из учеников Ордена Гу Су Лань набрался смелости и тоже украдкой отхлебывал алкоголь, но один из них всегда оставался настороже и смотрел за лестницей, ведущей на второй этаж, опасаясь появления Лань Ван Цзи.
Лань Цзин И плюхнулся грудью на стол, надеясь прикрыть чаши с вином, но вместо этого повалил кучу посуды, и на голой поверхности сосуды с алкоголем еще более бросались в глаза.
Вэй У Сянь засмеялся: «Ха-ха! Вашему Хань Гуан Цзюню стало малость жарковато, и он решил немного прогуляться, а заодно и застать вас врасплох. И ведь не зря! Вот они вы, распиваете алкоголь, когда вам не положено».
Он втайне молился, чтобы Лань Ван Цзи увел его прямо наверх, не говоря ни слова и не выкинув ничего лишнего.