Ему нужно всего лишь сохранять молчание и свой обычный бесстрастный вид, и тогда никто ничего не поймет.
Однако стоило в голове Вэй У Сяня пронестись этой мысли, как Лань Ван Цзи потащил его к столу, за которым сидели юноши.
Лань Сы Чжуй ошеломленно произнес: «Хань Гуан Цзюнь, ваша лобная лента…»
Но не успел он закончить фразы, как взгляд его вдруг упал на руки Вэй У Сяня.
Лобная лента Хань Гуан Цзюня туго обхватывала его запястья.
Словно заподозрив, что не все это заметили, Лань Ван Цзи, взявшись за концы своей повязки, поднял руки Вэй У Сяня повыше и продемонстрировал их всем в комнате.
Глава 44. Очарование. Часть вторая.
Куриное крылышко, зажатое Лань Цзин И в зубах, плюхнулось обратно в миску, забрызгав соусом его белоснежный воротничок.
В голове Вэй У Сяня билась одна-единственная мысль: протрезвев, Лань Ван Цзи больше никогда не сможет смотреть людям в глаза.
Цзинь Лин недоумевающе спросил: «Зачем он связал тебя?..»
Вэй У Сянь ответил: «Чтобы показать вам нестандартный способ применения лобной ленты Ордена Гу Су Лань».
Лань Сы Чжуй проговорил: «Какой такой нестандартный способ…»
Вэй У Сянь объяснил: «Если вы вдруг когда-нибудь наткнетесь на действительно подозрительного мертвеца и посчитаете, что его нужно доставить в Орден для дальнейшего изучения, то вы всегда можете воспользоваться своей повязкой и в таком виде отвести его в Облачные Глубины».
Лань Цзин И выпалил: «Но разве так можно?! Ведь наша лобная лента…»
Лань Сы Чжуй запихал выпавшее куриное крылышко обратно ему в рот: «А, теперь понятно! Я даже не догадывался о столь полезном способе!»
Не обращая ни малейшего внимания на странные взгляды, провожающие их, Лань Ван Цзи повел Вэй У Сяня по лестнице, ведущей на второй этаж.
Войдя в комнату, он развернулся, закрыл за ними двери, запер их на засов и, наконец, придвинул к входу деревянный стол, словно твердо вознамерился преградить путь воображаемому супостату, притаившемуся во тьме. Спокойно наблюдая за суетливыми хлопотами Лань Ван Цзи, Вэй У Сянь спросил: «Ты собрался меня здесь убить?»
В их комнате находилась расписная ширма, разделяющая пространство на две примерно равные половины.