Заметив его поверженный вид, Вэй У Сянь поинтересовался: «Что, не понравилось? Ну ты сам виноват – сам начал нахальничать и применять силу, а потом и вовсе запретил мне говорить. Ладно, идем сюда, я вытру твою ладонь».
Он связанными руками потянулся к плечу Лань Ван Цзи, но тот увернулся от его прикосновения. Вэй У Сянь же, увидев вблизи, как он, старательно обнимая колени, угнездился в уголке кровати, вновь ощутил жгучее желание поозорничать.
Проползя по лежанке на коленях, он добрался до лица Лань Ван Цзи, усмехнулся и самым зловещим тоном, на который он только был способен, произнес: «Страшно?»
Лань Ван Цзи тут же подскочил на ноги, будто и в самом деле испугался, и, по-прежнему держась к Вэй У Сяню спиной, встал от него на приличном расстоянии.
Вэй У Сянь, наконец-то, вошел во вкус.
Он ухмыльнулся, вальяжно поднимаясь с кровати: «Ну чего ты прячешься? У меня связаны руки, и то я не боюсь, так чего же опасаться тебе? Давай же, идем, идем сюда».
Он подкрался к Лань Ван Цзи, сияя радушной улыбкой, однако в душе его роились отнюдь не добрые мыслишки.
Заметив, что его салка встала как вкопанная, Лань Ван Цзи тоже остановился.
Из-за ширмы показалась половина его изящного светлокожего лица – Лань Ван Цзи принялся тихонько подсматривать за Вэй У Сянем.
Тот внимательно изучил его: Лань Ван Цзи выглядел все так же чопорно и благопристойно, словно тот шестилетка, которого Вэй У Сянь только что гонял вокруг ширмы, был совсем другим человеком.
Он спросил: «Хочешь еще?»
Лань Ван Цзи с бесстрастным лицом кивнул.
Вэй У Сянь изо всех сил постарался сдержать смех.
Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, ой мамочки, хмельной Лань Чжань хочет, чтобы с ним играли в догонялки, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
Хохот, с которым он боролся, накатывал на него гигантскими волнами, грозящими заслонить небо и накрыть землю.