Вэй У Сянь, окинув взглядом деревянную веранду, почти мог увидеть маленького ребенка с лентой на лбу, сидящего в подобающей позе перед домом и тихо ожидающего, пока откроется дверь.
Он сказал: «Госпожа Лань, должно быть, была очень ласковой женщиной».
Лань Си Чэнь ответил: «В моих воспоминаниях мать и правда была такой. Я не знаю, почему она тогда сотворила подобное. И, если по правде, я… — Он глубоко вдохнул, а потом признался: — Вовсе не хочу знать».
Немного помолчав, Лань Си Чэнь закрыл глаза.
Вэй У Сяню уже доводилось слышать игру Ле Бин. Ее звучание было точно таким же, как сам Лань Си Чэнь: теплым и изящным, словно легкий ветерок и весенний дождь. Но сейчас, несмотря на то, что мастерство исполнения оставалось все таким же превосходным, звук Ле Бин пробуждал в слушателе странный осадок чувств.
Порыв ветра слегка растрепал волосы Лань Си Чэня и привел в беспорядок лобную ленту.
Вэй У Сянь спросил: «За что? Цзэ У Цзюнь, вы разве забыли, что перед вами стоит человек, нарушивший большинство правил…»
Лань Си Чэнь улыбнулся. «Орден Гу Су Лань никогда не открывал посторонним наше с Ван Цзи прошлое.
Вэй У Сянь ответил: «Я не из тех, кто много болтает. Не беспокойтесь, Цзэ У Цзюнь».
Лань Си Чэнь сказал: «Как бы то ни было, могу предположить, что Ван Цзи все равно не стал бы ничего от вас скрывать»."
"Вэй У Сянь покачал головой: «Если он не хочет о чем-то говорить, то я не стану спрашивать».
Лань Си Чэнь возразил: «Но учитывая характер Ван Цзи, как сможет он поведать хоть что-то, если не задавать ему вопросы? Есть то, о чем он не скажет, даже если вы спросите».
Вэй У Сянь собрался было что-то сказать, но услышал звук шагов за спиной. Обернувшись, он увидел залитую лунным светом фигуру Лань Ван Цзи, который приближался к ним. В обеих его руках находилось по округлому сосуду, запечатанному красным сургучом. Взгляд Вэй У Сяня загорелся.