Оживившись в знакомой обстановке, он даже без желания что-то купить не мог не поболтать с уличными торговцами на местном диалекте. Вдоволь наговорившись, он обернулся. «Хань Гуан Цзюнь, ты же помнишь этот поселок?»
Лань Ван Цзи едва заметно кивнул. «Помню».
Вэй У Сянь усмехнулся. «Так и знал, что память у тебя лучше моей. В этом городе мы с тобой однажды встретились. Ты пришел в И Лин на ночную охоту, и я сказал, что должен угостить тебя ужином. Это ты тоже помнишь?»
Лань Ван Цзи ответил: «Помню».
Вэй У Сянь сказал: «Но, к моему позору, в итоге тебе пришлось заплатить за нас обоих, ха-ха!»
Он уселся на ослика, скрестив ноги, и беззаботно взмахнул рукой. «Кстати говоря, Хань Гуан Цзюнь, ты вообще собираешься уходить на покой?»
Лань Ван Цзи ненадолго замер, словно задумавшись. Вэй У Сянь решил ковать железо, пока горячо. «Ты думал о том, чем будешь заниматься, когда отойдешь от дел?»
Лань Ван Цзи пристально глянул на него. «Пока нет».
Вэй У Сянь подумал: «Вот и замечательно, раз ты пока еще ничего не решил! Я подумаю за тебя».
Он хотел найти живописное, немноголюдное местечко и построить там большой дом. Рядом можно было бы построить дом и для Лань Ван Цзи. Каждый день будут два блюда и суп. Конечно, лучше пусть будет готовить Лань Ван Цзи, а иначе им придется питаться стряпней Вэй У Сяня. А еще хорошо бы, если распоряжаться деньгами будет тоже Лань Ван Цзи. Воображение Вэй У Сяня тут же нарисовало такую картину.
Он серьезно задумался о том, что будет делать. Люди частенько говорят, что в обмен на еду нужно или обрабатывать поля, или ткать одежду. И если кто-то работал в поле, то кто-то должен заниматься ткачеством.