И ты оставил обувь под деревом».
Вэй У Сянь посмотрел на свою левую ногу и воскликнул: «Мой сапог!»
Цзян Янь Ли сказала: «Спускайся. Пойдем обратно».
Вэй У Сянь отказался: «Я… я не спущусь. Там собаки».
Цзян Янь Ли продолжала уговаривать: «А-Чэн все придумал. Нет никаких собак. Тебе там сидеть не на чем. Руки скоро устанут, и ты упадешь».
Что бы она ни говорила, Вэй У Сянь продолжал цепляться за дерево, отказываясь слезать. Опасаясь, что он упадет, Цзян Янь Ли поставила фонарь под дерево и развела руки, чтобы поймать Вэй У Сяня.
Цзян Янь Ли принялась утешать его: «Она не сломана. Даже трещины быть не должно. Сильно болит? Ничего страшного. Не шевелись. Я отнесу тебя обратно».
Вэй У Сянь все думал о собаках и всхлипывал: «А… а собаки там?.
Цзян Янь Ли снова и снова обещала: «Нет. Если собаки придут, я их отгоню от тебя. — Она подняла потерянный Вэй У Сянем сапожок. – Почему у тебя слетел сапог? Он тебе велик?»
Вэй У Сянь постарался остановить слезы боли. «Нет, как раз по ноге».
На самом деле, сапоги ему не подходили. Они были на несколько размеров больше нужного, но это была первая купленная ему Цзян Фэн Мянем пара обуви, и Вэй У Сянь слишком стеснялся попросить его потратить время на покупку другой пары, поэтому сказал, что они ему не слишком велики.
Услышав это, Вэй У Сянь почувствовал беспокойство, словно снова сделал что-то не так.
Когда живешь в доме других людей, нет ничего хуже, чем доставить неудобства хозяевам.
Цзян Янь Ли посадила его себе на спину и пошла обратно, покачиваясь под весом. Она заговорила: «А-Ин, что бы там А-Чэн тебе ни сказал, не принимай близко к сердцу.
"На самом деле Цзян Янь Ли была всего на пару лет старше него.