Ей тогда едва исполнилось двенадцать или тринадцать лет. Несмотря на детский возраст, в сложившейся ситуации она говорила как взрослая, пытаясь поднять настроение Вэй У Сяню. Низенькая ростом, худенькая и слабая Цзян Янь Ли то и дело спотыкалась и останавливалась, чтобы поддернуть повыше Вэй У Сяня, который так и норовил сползти. И все же, пока он прижимался к ее спине, Вэй У Сяня наполняло ни с чем не сравнимое чувство безопасности — даже более сильное, чем когда он сидел на руках Цзян Фэн Мяня.
Вдруг ночной ветер донес до них звуки плача.
Вэй У Сянь показал пальцем в сторону. «Я слышал. Звук шел вон из той ямы!»
Вдвоем они подошли к яме и осторожно заглянули внутрь. На дне лицом вниз лежал ребенок. Когда он поднял голову, Цзян Янь Ли и Вэй У Сянь увидел две полоски от слез на грязном лице. Он выдавил: «Сестра!»
Цзян Янь Ли облегченно вздохнула. «А-Чэн, разве я не сказала тебе собирать остальных и искать его всем вместе?»
Цзян Чэн лишь помотал головой.
Цзян Янь Ли протянула руку и вытащила младшего брата из ямы. Достав носовой платок, она приложила его к кровоточащей ране на голове брата. Цзян Чэн, казалось, совсем поник. Его черные глаза на мгновение дернулись в сторону Вэй У Сяня. Цзян Янь Ли произнесла: «Возможно, ты чего-то не сказал А-Ину?»
Цзян Чэн прижал платок ко лбу и очень тихо произнес: «Прости».
Цзян Янь Ли мягко попросила: «Помоги А-Ину перенести обратно простыни и одеяло, ладно?»
Цзян Чэн шмыгнул носом. «Я уже перенес».
Оба мальчика поранили ноги и не могли идти. До Пристани Лотоса было еще далеко, поэтому Цзян Янь Ли оставалось только нести одного на спине, а второго на руках. Вэй У Сянь и Цзян Чэн обхватили руками ее шею. Каждые несколько шагов ей приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, причитая: «Ну что же мне с вами делать?»
Глаза у обоих были на мокром месте.
Наконец, останавливаясь через каждый шаг, ей удалось принести братьев обратно в Пристань Лотоса. Она шепотом разбудила лекаря и попросила его перевязать раны Вэй У Сяня и Цзян Чэна. Потом она беспрерывно повторяла «простите» и «благодарю», провожая лекаря. Глядя на ноги Вэй У Сяня, Цзян Чэн забеспокоился.