Хах, женщина есть женщина».
Когда-то героический поступок Вэй У Сяня в пещере Черепахи-Губительницы на долгое время стал излюбленной темой для обсуждений. Поэтому многие немедленно узнали в молодой заклинательнице ту самую «Мянь-Мянь».
Кто-то сразу начал шептаться: «Так вот в чем дело. Не удивительно, что она столь рьяно заступается за Вэй У Сяня…»
Мянь-Мянь вспылила: «Что значит — искажаю истину в бессмысленном споре? Я всего лишь обращаюсь к фактам, как это связано с тем, что я женщина? Не можете переспорить меня по-честному, так решили пойти иным путем?»
Кто-то презрительно усмехнулся и защелкал языком: «Тц-тц-тц, говоришь ты и впрямь складно, но ведь сама понимаешь, что все это лишь твои выдумки.
«Не будем тратить время на пустую болтовню с ней. Как она вообще оказалась в нашем клане? Да еще получила право присутствовать в Золотом Павильоне. Мне стыдно даже стоять с ней рядом».
Немало нападок звучало от заклинателей из того же клана, к которому принадлежала девушку.
Она стиснула зубы, резко сбросила с плеч одеяние с клановым узором и с громким стуком бросила на стол, чем привлекла внимание Глав Орденов с передних рядов, которые изначально не обращали внимания на развернувшийся спор.
Мянь-Мянь, не сказав больше ни слова, развернулась и пошла прочь. Спустя какое-то время один из заклинателей насмешливо произнес: «Раз нашла в себе смелость их снять, так не возвращайся, чтобы надеть обратно!»
«Кем она себя возомнила… Взяла и вышла из клана? Экая невидаль! Для кого все это представление?»
Люди в толпе вторили: «Женщина есть женщина.
«Непременно. Ведь ей нелегко далось повышение от простой дочери рабыни до адепта клана, хи-хи…»
Лань Ван Цзи, не обращая внимания на пересуды за спиной, также поднялся и вышел прочь. Лань Си Чэнь, разобравшись, в чем дело, и понимая, что разговор ушел в неприемлемое русло, сурово произнес: «Прошу вас, девушка уже ушла, прекратите обсуждения».