Вэй У Сянь хриплым голосом ответил: «…Почему бы тебе не заставить их прекратить первыми?»
Кругом раздавались несмолкающие крики и шум сражения. Цзинь Цзы Сюань гневно произнес: «Ради чего упорствовать в такой момент? Вам обоим следует успокоиться и отправиться в Башню Кои вместе со мной, чтобы добиться истины в перекрестном допросе. Выясним все до конца, и если это действительно не твоих рук дело, претензий к тебе не будет!»
Вэй У Сянь в ответ воскликнул: «Прекратить? Стоит мне сейчас приказать Вэнь Нину остановиться, в мое тело немедленно вонзятся стрелы и мечи, так что целого трупа не останется! О каком расследовании истины в Башне Кои может идти речь?»
Цзинь Цзы Сюань возразил: «Этого не случится!»
Вэй У Сянь насмешливо прыснул.
Цзинь Цзы Сюань удивленно замер, после чего разгневанно выкрикнул: «Ты! Вэй У Сянь, ты… совсем разум потерял!»
Вэй У Сянь, насилу сдерживая клокочущий внутри огонь ненависти, холодно ответил: «Цзинь Цзы Сюань, отойди в сторону.
Цзинь Цзы Сюань, увидев, что он упрямо не желает идти на уступки, внезапно замахнулся, будто собираясь схватить Вэй У Сяня, и воскликнул: «Ну почему ты не можешь хоть раз уступить, хоть немного?! А-Ли, она…»
Но в тот же миг, когда он замахнулся рукой на Вэй У Сяня, услышал странный, глухой звук.
Звук этот раздался совсем близко.
Неизвестно, в какой момент это случилось. Вэнь Нин оказался совсем рядом. И половина его ничего не выражающего лица оказалась забрызгана каплями горячей, режущей взгляд крови.
Губы Цзинь Цзы Сюаня шевельнулись, выражение лица сделалось оцепеневшим. Но все же он нашел в себе силы закончить фразу, которую начал говорить:
«…Она все еще ждет, что ты придешь на праздник в честь А-Лина в Башню Кои…»
Лицо Вэй У Сяня оцепенело точно также, как у Цзинь Цзы Сюаня.
Что случилось?
Почему в одно мгновение все так повернулось?
Нет.
Так быть не должно.
Наверняка что-то пошло не так.
Вэнь Нин вынул из груди Цзинь Цзы Сюаня руку, оставив лишь зияющую сквозную дыру.
Лицо Цзинь Цзы Сюаня скривилось, как от недомогания, словно эта рана вовсе не казалась ему чем-то серьезным. Он даже все еще мог стоять на ногах.