В его душе навсегда бы появился непреодолимый барьер: он бы всю жизнь прожил в мыслях о том, что заполучил все то, что имеет, лишь благодаря чьей-то невосполнимой жертве. А значит это вовсе не его успехи, не его заклинательские достижения. Он бы выиграл, но в то же время и проиграл, навсегда утратив возможность превзойти кого-либо."
"Впоследствии, когда из-за Вэй У Сяня погибли Цзинь Цзы Сюань и Цзян Янь Ли, он тем более не мог позволить Цзян Чэну узнать правду. Ведь если бы он сказал ему тогда, получилось бы, что Вэй У Сянь просто перекладывает ответственность, спешит доказать, что он ведь тоже совершил подвиг, как бы говоря — Цзян Чэн, не надо меня ненавидеть, видишь, я тоже чем-то пожертвовал ради Ордена Юнь Мэн Цзян.
Цзян Чэн плакал беззвучно, но слезы неровными дорожками застилали все его лицо.
Для прежнего Цзян Чэна расплакаться на глазах у всех было чем-то совершенно невозможным. Но только, с этого момента и впредь, каждый миг, пока в его теле бьется это Золотое Ядро, пока он может с его помощью использовать духовные силы, он будет вечно помнить, что это за ощущение.
Задыхаясь от слез, он произнес: «…Ты же говорил, что когда я стану главой ордена, ты станешь моим подчиненным, будешь всю жизнь поддерживать меня, никогда не предашь Орден Юнь Мэн Цзян… Это были твои слова».
«……»
Спустя несколько секунд молчания, Вэй У Сянь произнес: «Прости. Я нарушил обещание».
Цзян Чэн покачал головой и зарылся лицом в ладони. Через мгновение он вдруг усмехнулся.
В его тихом голосе звучала язвительная насмешка: «Даже в такой момент ты все еще говоришь мне «прости».
Примечания:
(1) Оригинальная фраза: некий эликсир Золотого Ядра.
Глава 103. Скорбь. Часть шестая
Речь Главы Ордена Цзян всегда звучала как минимум на треть саркастично. Вот только на этот раз он насмехался не над кем-то другим, а над собой.
Неожиданно он сказал: «Прости».
Вэй У Сянь на миг остолбенел. «…Тебе не нужно просить у меня прощения».
Исходя из нынешнего положения вещей, не представлялось возможным выяснить, кто перед кем виноват в большей степени.
Вэй У Сянь добавил: «Пусть это будет моей платой Ордену Цзян».
Цзян Чэн оторвал лицо от ладоней и посмотрел на Вэй У Сяня. Глаза Главы Ордена Цзян, и без того красные от слез, заполнились кровавыми прожилками. Раздался его хриплый голос: «…Платой моему отцу, моей матери, моей сестре?»
Вэй У Сянь размял виски. «Ладно. Все уже в прошлом. Не будем больше об этом».