Все-таки те события не являлись воспоминаниями, которые ему нравилось все время воскрешать в памяти. Он совершенно не хотел поневоле вспоминать ощущения от вырезания Ядра, пока он находился в сознании, и не желал, чтобы кто-то раз за разом напоминал ему, что это за плата и какова ее цена.
Если бы тайна раскрылась в прошлой жизни, он бы наверняка просто рассмеялся и, напротив, принялся утешать Цзян Чэна: «На самом деле, ничего страшного здесь нет. Посмотри, я уже столько лет обхожусь без Золотого Ядра, и все идет прекрасно.
Если не кривить душой, в действительности ему никогда не было безразлично.
Вот так просто принять подобное с легким сердцем?
Невозможно.
Семнадцати-восемнадцатилетний Вэй У Сянь в заносчивости ничем не уступал Цзян Чэну. Он обладал немалыми духовными силами, а также выдающимся природным потенциалом, намного выше, чем у остальных адептов.
Впоследствии же каждую ночь, когда все погружались в сон, он долго ворочался в постели, не в силах уснуть. И все думал о том, что теперь никогда больше не сможет достичь высот на Правильном пути. Безвозвратно ушли времена, когда он мог одним выпадом меча заставить наблюдателей изумленно раскрыть рты и вытаращить глаза.
Вэй У Сянь считал это платой или даже наказанием, представляя, что у него никогда и не было Золотого Ядра.
Он убеждал себя в этом множество раз и в конце концов, кажется, по-настоящему смог почувствовать себя таким же свободным и неудержимым, каким хотел казаться снаружи.