И пусть ничего не говорил, одного его вида, обрубленной руки и подавленного взгляда хватало, чтобы разжалобить любого.
Лань Сичэнь какое-то время смотрел на него, а потом вздохнул и всё же достал лекарства, которые обычно носил с собой.
Вэй Усянь предостерёг:
— Глава Ордена Лань.
Лань Сичэнь возразил:
— Молодой господин Вэй, прямо сейчас он… не в состоянии предпринять что-либо ещё. Если раны не обработать, он прямо тут и умрёт. Тогда очень много вопросов так и останутся без ответов.
Вэй Усянь сказал:
— Глава Ордена Лань, я понимаю. И не говорю, что ему нельзя помогать. Просто хотел напомнить об осторожности. Лучше вам наложить на него заклятие молчания, чтобы больше ничего не говорил.
Лань Сичэнь кивнул, повернувшись к Цзинь Гуанъяо.
— Глава Ордена Цзинь, вы его слышали. Пожалуйста, не нужно больше никаких бессмысленных действий. Иначе, если вы что-то сделаете, из предосторожности и без всякой жалости я… — он сделал глубокий вдох, — отниму вашу жизнь.
Цзинь Гуанъяо кивнул и слабо прошептал:
— Спасибо, Цзэу-цзюнь.
Лань Сичэнь опустился на колени и осторожно обработал раненое запястье. Цзинь Гуанъяо дрожал. Видя такой конец своего названого брата, имевшего когда-то безграничный потенциал, Лань Сичэнь просто не знал, что сказать, и мог лишь молчаливо вздыхать.
Вэй Усянь и Лань Ванцзи подошли к углу, в котором Вэнь Нин всё ещё лежал неприглядной грудой на Цзян Чэне и Цзинь Лине.
— Ты только посмотри на себя… Придётся чем-то залатать, иначе никак.
— Молодой господин, всё так серьёзно?..
Вэй Усянь поспешно заверил:
— Вовсе нет. Всё равно тебе эти органы не нужны. Но выглядит ужасно.
Вэнь Нин возразил:
— Мне и не обязательно хорошо выглядеть…
Цзян Чэн молчал, а Цзинь Лин никак не мог решить, стоит ли ему заговорить.
Чуть поодаль Лань Сичэнь обрабатывал раны Цзинь Гуанъяо.
— Хуайсан, передай мне снадобье для снятия боли.
Съев две пилюли и успокоив боль, Не Хуайсан убрал пузырёк за пазуху. И теперь поспешно отозвался:
— О, конечно, — затем опустил голову, чтобы достать лекарство.