Найдя пузырёк, Не Хуайсан уже собирался протянуть его Лань Сичэню, как его зрачки вдруг сузились, и он испуганно воскликнул: — Сичэнь-гэ, осторожно, сзади!!!
Лань Сичэнь не мог себе позволить расслабиться в присутствии Цзинь Гуанъяо и был постоянно настороже, будто натянутая тетива. Увидев выражение лица Не Хуайсана и услышав предостережение, он почувствовал, как сердце обдало холодом. Лань Сичэнь без промедления обнажил меч и сделал выпад назад.
Меч вошёл в грудь Цзинь Гуанъяо, лицо которого выражало крайнее потрясение.
Все вокруг тоже немало удивились столь внезапному повороту событий. Вэй Усянь вскинулся:
— Что произошло?!
Не Хуайсан замямлил:
— Я-я-я… видел, как Третий брат… нет, я видел, как Глава Ордена Цзинь убрал руку за спину. Я не знал, что он собирался…
Цзинь Гуанъяо, опустив голову, смотрел на вонзившийся в грудь меч. Его губы дёрнулись, словно он хотел что-то сказать, но будучи под действием заклятия молчания не смог даже словом себя защитить. Вэй Усянь чувствовал, что что-то в этой ситуации было неправильно.
— Лань Сичэнь!
Он усилием воли поборол заклятие молчания.
Теперь Цзинь Гуанъяо был изранен весь, с ног до головы. Левая рука обожжена ядовитым дымом, правая отсутствовала, а в животе не хватало куска плоти. Покрытый кровью, он даже сидеть прямо не мог, однако в этот миг стоял без чьей-либо помощи, словно вспышка угасающей свечи (1). Исполненным ненависти голосом он снова позвал:
— Лань Сичэнь!
Лань Сичэнь ощущал бесконечное разочарование и грусть.
— Глава Ордена Цзинь, я предупреждал. Ещё одно действие — и жалости от меня вы не увидите.
Цзинь Гуанъяо яростно сплюнул.
— Да! Ты так и сказал. Но разве я что-то сделал?!
На людях он всегда поддерживал приятный и изящный образ, но теперь показал лютый облик несдержанного простолюдина. Видя, насколько Цзинь Гуанъяо отличался от своего нормального состояния, Лань Сичэнь тоже почувствовал, что что-то неладно.
Цзинь Гуанъяо рассмеялся.
— Да брось! Зачем ты на него смотришь? Без толку! Что ты увидишь? Даже я за все эти годы не смог разглядеть. Не Хуайсан, а ты хорош. — Не Хуайсан молчал как рыба, словно от внезапных обвинений потерял дар речи. Цзинь Гуанъяо с ненавистью добавил: — Как это неожиданно, что я вот так потерпел фиаско от твоей руки…"
"Он попытался подойти к Не Хуайсану, но из его груди всё ещё торчал меч.