Хотя селение находилось в миле от побережья, широкая бухта граничила с деревней, во время высокого прилива на волнах мерно покачивались несколько рыбачьих лодок и баржа. Гостиница «Приют совы» выходила фасадом на бухту и заболоченные участки суши по краям ее пологих спусков. В лучах заходящего солнца небо приобрело серовато-перламутровый оттенок, однообразие которого нарушалось золотым отливом густых облаков, за которые медленно опускался багряный диск.
— Отвратительное место, — буркнул Джонатон. — Надеюсь, что нам не потребуется слишком много времени, чтобы выкрасть наши деньги.
— Не надо употреблять слово «выкрасть», Джонатон, — строго сказала Мойра. — Мы здесь не для того, чтобы воровать, а чтобы вернуть то, что нам принадлежит по праву. И запомни: из экипажа мы выйдем уже не под фамилией Тревизик, об этом имени нам придется на время забыть. Ошибок не должно быть. Мистер Марч вряд ли узнает нас в лицо, но можешь не сомневаться, что наши имена он запомнил отлично.
Она посмотрела на Джонатона с некоторым беспокойством.
Мойра понимала, что их появление в гостинице под именами сэра Дэвида и леди Крифф вызовет пересуды.
"Джонатон уловил ее тревогу.
— Знаешь, Мойра, мне не хочется, чтобы такая молодая девушка, как ты, выдавала себя за разбитную вдову, — сказал он. — В этом месте могут оказаться всякие постояльцы.
— Мы не станем беспокоить Джентльменов [1], и они не будут беспокоить нас. Это наш единственный шанс вернуть деньги, — упрямо настаивала Мойра. — Постараюсь избежать больших хлопот — держать себя недоступно и наряжаться в красивые платья, которые нам любезно одолжили.