— В благодарность за это продам тебе опиум всего по одиннадцать долларов за фунт и большее количество, чем обещал перед рейсом.
Я привез тысячу ящиков опиума. Шестьсот, семь из которых мои, собирался продать контрабандистам, а четыреста отвезти в Тринадцать факторий на склад Джон-компани. Уверен, что британцы не будут возражать, если сплавлю весь запрещенный товар здесь, и, получив серебро из расчета девять с половиной долларов за фунт, задавать нескромный вопрос, по какой цене продал.
Мань Фа получил бесплатно три из моих за отчет, а остальные купит по десять с половиной долларов за фунт. Хакка за раз забирают триста ящиков, танка, макаоские и гонконгские вместе — около двухсот, а все остальное уйдет ему при условии, что увезет все этой ночью. Мне не хотелось торчать здесь с запрещенным грузом еще сутки."
"Следом за ним во второй половине дня прибыли танка на сампанах, сперва макаоские, а потом и гонконгские. Они были в курсе действий Линя Цзэсюя, поэтому не удивились повышению цены и взяли двести десять ящиков, а не сто семьдесят, как раньше.
В вечерние сумерки к правому борту шхуны ошвартовалась трехмачтовая джонка Маня Фа. Его самого на ней не было. Видимо, решил не рисковать. Мои матросы-китайцы сразу начали переправлять на нее ящики с опиумом, используя две грузовые стрелы. Работа шла споро, потому что я пообещал тройную оплату, если закончат до рассвета.
Незадолго до полуночи прибыли «взлетающие драконы» хакка. Первый сразу ошвартовался к левому борту «Мацзу». По штормтрапу поднялся Бао Пын, заметно округлившийся с тех пор, как мы виделись в последний раз.
— Ты пополнел, а значит, дела идут хорошо! — подколол я.
— Да, успех сопутствовал нам, — согласился он и продолжил грустным тоном: — но ничто не длится вечно.
— Наоборот, нам с вами жаловаться не на что. Это у гвайлоу проблемы, а мы получим свое и на меньшем количестве товара, продавая его намного дороже, — возразил я, поняв, что имею дело еще с одним хитрованом, который решил получить скидку.
Бао Пын оценил мои слова улыбкой до ушей, за которой можно спрятать кинжал полуметровой длины, и сказал:
— Мы заберем всё, заплатив твою цену.