А кашемировое пальто и солидная шляпа придавали начальственную вальяжность и значительность. Да и манеры изменились: неспешные, уверенные движения, строгий, изучающий взгляд, властный, требовательный тон. Недавно он купил новую «тойоту — кемри», на которой катал жену с сыном и Марину, — по очереди. Словом, жизнь изменилась коренным образом. С Ефимовым он перестал поддерживать отношения, и тот по-прежнему лучшей точкой общепита считал чебуречную рядом с райотделом, где почти каждый день напивался пивом.
— Приехали, — сказал Петрицкий.
Над входом сияла огнями модель Эйфелевой башни, машину помог запарковать охранник, тяжелую дверь открыл гардеробщик, он же принял верхнюю одежду. У входа в зал гостей встречали метрдотель и официант. Судя по одежде и манерам, все были хорошо вышколены. Они радостно поздоровались с Петрицким, судя по всему, он был здесь завсегдатаем.
Узкий вытянутый зал был почти пуст. В дальнем углу обедали двое солидных мужчин, чьи лица были знакомыми по телевизионным репортажам из кабинетов власти.
Шеф выбрал двухместный столик у стены. Они сели друг напротив друга, раскрыли меню. Через минуту Шабанов понял, что не сможет ничего выбрать: все названия незнакомы, а знакомые он все равно никогда не пробовал.
«Вот черт, — с досадой подумал он. — Купить одежду проще, чем научиться всяким премудростям. А надо — иначе как Марину в приличное место пригласить?»
— Я буду то же, что и вы, Василий Григорьевич, — Виктор отложил коленкоровую книжицу.
— Хорошо! — кивнул шеф и быстро сделал заказ. Будто на незнакомом языке, Шабанов хорошо понял только одно — водка, хотя и та незнакомой марки — «Серый Гусь».
— Раньше чиновники избегали «светиться» с бандитами, — кивнул Шабанов в сторону дальнего столика.
По-своему истолковав его жест, Ларионов привстал, с улыбкой приложил руку к сердцу, поклонился. В фирменной водолазке, джинсах и короткой кожаной куртке, он выглядел гораздо моложе и респектабельнее, чем в камере ИВС. Грачев повернулся и тоже поздоровался. Поскольку с Шабановым лично он не встречался, значит — с Петрицким. Шеф кивнул в ответ.
— Раньше были времена, а теперь моменты, даже кошка у кота просит алименты, — промурлыкал Петрицкий.