«Приподнимешься» через некоторое время, свою тачку купишь. Только у нас правило: «крутые» моторы не брать, чтобы людям глаза не рвать да начальство не злить. И субординацию соблюдать надо. Вот наш комбат скромно на «форде мондео» ездит. Значит, у меня машинка должна быть на уровень пониже, потому я на «опеле» и катаюсь. А мои подчиненные чего-то поскромней выбирают: «рено», «пежо», ты вообще можешь с «лады калины» начать… Уяснил?
— Уяснил, — кивнул сержант.
Красная «пятерка», с черным бампером и тонированными стеклами, была в неплохом состоянии, хотя аккумулятор действительно еле крутил.
А добираться до поста стало гораздо удобней. К тому же это был первый жест признания со стороны коллег.
— Тогда пост на Левом берегу был как раз напротив кафе «Шалаш», — азартно рассказывал Вепрев.
— Это сколько же можно коньяка выпить? — заинтересованно удивился Колтунов. На самом деле он напряженно думал: «Зачем в каморке Смирнова стоит старинный несгораемый шкаф с львиной мордой, закрывающей отверстие для ключа? Ничего ценного на посту не хранится, протоколы и изъятые водительские удостоверения в конце смены увозят в батальон, а до поры они лежат себе в стандартном сейфе, который на самом деле и не сейф, а „ящик металлический канцелярский“, как написано внутри на железной табличке.
— Да сколько выходило.
— Врешь. От такой дозы любой упадет. А может, и копыта отбросит!
Вепрев загыгыкал.
— Слушай дальше! Раз его наши командиры выследили и после пятого стакана повезли на освидетельствование. А он трезвый!
— Это как?! — вытаращил глаза новичок, продолжая размышлять о своем.