— Ну, за именинника! — начальник вручил Гришину конверт с «подарочными» деньгами и поднял свой стакан. — Только ты, Колтунов, не уклоняйся!
И, выпив, пожаловался, обращаясь к Мотовилину:
— Не пьет с коллективом новенький наш! То убегает, вроде спешит куда-то, то только губы мочит, для виду… Или брезгует, или сторонится, или… Уж и не знаю чего!
— Да нет, товарищ капитан, смотрите!
Колтунов лихо махнул стаканчик, наколол пластмассовой вилкой кусок селедки, закусил.
— Нормально, вполне боевой пацан! — дал заключение Аксакал.
Смирнов кивнул.
— Боевой, тут спору нет. И претензий по службе к нему не имеется. А все-таки есть в нем что-то не нашенское… И пьет мало, а выпьет — все равно насторожен: не расслабляется, глупостей не болтает… Песен не поет, с товарищами не целуется, в дружбе до гроба не клянется. Почему это может быть, Аксакал?
Тот пожал плечами, изобразил на лице задумчивость.
— А может, он просто умнее?
И засмеялся.
Сидорчук с Гришиным тоже улыбнулись, но Вепрев их не поддержал:
— Слишком умный! Откуда такие умные сержанты берутся — непонятно!
— Да не вяжитесь вы к парнишке, — махнул рукой Аксакал.
— Скоро Петька будет целоваться на своей свадьбе! — вдруг сообщил Сидорчук. — Вчера документы подал!
— Да этак мы тебе денег на подарки не напасемся! — озабоченно сказал Смирнов.
Гришин смутился.
— Главное не деньги, а внимание, товарищ капитан!
— Да-а-а-а? А мы-то, дураки, за хрустами гоняемся! — хохотнул Сидорчук.
Тем временем Сергей разлил всем водку и поднял наполненный стакан:
— Ну, за жениха!
И первым выпил до дна.
— Исправляется, — усмехнулся Вепрев.
— Ну, и ладушки, — сказал Мотовилин. — Значит, прислушивается к критике!
На этот раз сменившийся наряд задержался, дошел до кондиции и даже спел любимую песню капитана Смирнова:
— И покрылся берег, и покрылся берег сотнями порубанных, пострелянных людей… Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить! С нашим атаманом не приходится тужить!
Колтунов пел, как все.
Сергей все расспрашивал пенсионера ГАИ о том, как обводить вокруг пальца проверяющих, но Мотовилин только похлопал его по плечу.
— Ты лучше завтра-послезавтра в гости ко мне приходи. Тогда все и обсудим.