Но какое же счастье, что несколько лет назад от Москвы до Нижнего Новгорода стал действовать телеграф!
Я подошел к окошку с медной табличкой «Прием депеш». За конторкой сидел усатый чиновник в форменном сюртуке с блестящими пуговицами.
— Мне надобно отправить телеграмму, сударь, — обратился я к нему. — Срочную. Во Владимирскую губернию, под Гороховец.
— Извольте, — кивнул чиновник, пододвигая мне специальный бланк и тяжелую чернильницу с гусиным пером. — Пишите адрес и текст. Разборчиво.
Вот тут и возникла первая сложность.
— Скажите, любезный, — спросил я у чиновника, — а можно ли заказать доставку депеши с нарочным? Чтобы прямо в руки, по адресу.
— Можно, — подтвердил он, не отрываясь от своих бумаг. — Называется «с эстафетой». Телеграмма дойдет до ближайшей к месту назначения станции, в вашем случае до Гороховца.
— Мне главное, чтобы быстро!
Чиновник выдал мне бланк телеграммы для заполнения. Сев за столик для посетителей, я принялся за составление текста. Нужно было написать коротко, но ясно, ведь плата взималась за каждое слово. После недолгого раздумья я вывел:
АДРЕС:
ВЛАДИМИРСКАЯ ГУБЕРНИЯ, ГОРОД ГОРОХОВЕЦ, ПОЧТОВАЯ СТАНЦИЯ. ДАЛЕЕ С ЭСТАФЕТОЙ В ИМЕНИЕ ЛЕВИЦКИХ. ВРУЧИТЬ ГОСПОДИНУ ШНЕЕРСОНУ.
ТЕКСТ ДЕПЕШИ:
ИЗЯ ТЧК РЕКУНОВ ТЧК НЕМЕДЛЕННО ВЫЕЗЖАЙТЕ МОСКВУ ПОЕЗДОМ ТЧК ДЕЛО НЕОТЛОЖНОЕ ЗПТ ЖДУ ГОСТИНИЦЕ БРАТИЩЕВА ТВЕРСКОЙ ТЧК
ТАРАНОВСК
Чиновник пробежал глазами мой текст.
— Так… двадцать одно слово. Плюс подача, плюс бланк. И эстафета до имения… верст, говорите, десять от Гороховца? Это будет, сударь мой, — он пощелкал на счетах, — три рубля семьдесят пять копеек серебром.
Сумма была приличной, но я, не торгуясь, выложил на стойку четыре серебряных рубля.
— Сдачи не нужно, — сказал я. — Только прошу вас, чтобы как можно скорее. Дело не терпит отлагательств.
— Не извольте беспокоиться, — заверил меня чиновник, ставя на бланке штемпель «СРОЧНАЯ».
— Через час ваша депеша уже будет в Гороховце. Ввечеру ваши господа ее получат. Техника, сударь! Прогресс!
Я вышел с почтамта с чувством выполненного долга. Механизм был запущен. Теперь у меня в Москве будут и «мозги» в лице Изи, и «мускулы» в лице Рекунова.