Я слышу лишь обрывки фраз, меня лихорадит от сумасшедшей мысли: а если применить АС-эффект в нашей кровеносной системе?
— До ни коменцу, — объявляет наконец Гроза Восьми Морей. — Хватит трепаться, приступаем к обеду. Эх, по такому случаю и без этого, без ботело да пиво. Пропадешь с вами!.. Смой песок, говорю, и чтоб сразу обедать. Живо!
Да, надо спешить. Я потеряла массу времени, ожидая, пока опыт с Настей даст надежные результаты. Зато теперь можно уверенно идти вперед.
Уверенно?
Новый опыт — новая пропасть.
Пусть. Я отыщу снежный мост, обязательно отыщу и не побоюсь вступить на него.
Жди меня, снежный мост!
Юлий Файбышенко
ДЕЛО ЧАСОВЩИКА
Осенью двадцатого года следователь Суховского угрозыска Сашка Клешков сидел за своим столом в комнате двухэтажного особняка, где размещался уездный отдел милиции, и разговаривал с новичком в их отделе — Владимиром Гуляевым. В открытую форточку сильно дуло, и бумаги на столах, предусмотрительно придавленные папками и пресс-папье, шевелились.
Сашке было семнадцать лет, он был высок, худ, узколиц, и глаза его из-под темных густых бровей глядели на собеседника с недоверием и застенчивостью.
— На Краскова я ходил два раза, — говорил Сашка, — и оба раза он от нас срывался. Знаешь, где накрывали его? — засмеялся он.
Гуляев улыбнулся, заранее непонимающе подняв брови.
— Ты в Графском не был?
— Я тут нигде не был, — сказал Гуляев.
Гуляев был высок, строен, крепок, светлые волнистые волосы были расчесаны на английский пробор, серый пиджак хорошо сидел на его торсе, а серые брюки-галифе под коленями были схвачены коричневыми крагами.
— Вот, — сказал Клешков, окидывая его костюм взглядом, который трудно было назвать приветливым. — Там мы его оба раза накрывали, в совхозе. Есть там совхоз, еще с восемнадцатого года. Граф разводил племенных лошадей. Ну, лошадей и обобществили. Когда немцы приходили, потом Деникин был, лошадей этих Рыбаков уводил, Рыбаков — управляющий. Не слыхал? Голова! Таких, если хочешь знать, по всему свету поискать.
— Чего же там Красков искал? — спросил усмехающийся Гуляев.
— А ты у него спроси, — ответил Клешков и повернулся к новому сослуживцу спиной."
"Гуляев посмотрел на эту худую, ссутуленную спину в серой косоворотке и пожал плечами.
Дверь приоткрылась.
— Клешков, Гуляев, к начальнику Иншакову! — прокричал милиционер в надетой набекрень кубанке.
По всему зданию суетились люди.