Бежали куда-то милиционеры, на ходу опоясываясь амуницией, двое парней катили пулемет. Какие-то штатские перекликались на лестнице.
— С чего паника? — спросил Клешков рослого мужчину в шинели с «разговорами». — Что это, Фомич, вы всю батарею выкатили?
— Красков вылез, — ответил мужчина, грозя кому-то кулаком, и поспешно скатился по лестнице.
— Слыхал? — сказал Клешков, подходя к двери, обитой когда-то черной кожей, а теперь курчавившейся лохмотьями грязной ваты. — Опять Красков. — Ну, житуха! — помотал он головой.
Начальник Иншаков сидел за большим столом, покрытым зеленым сукном. Чернильница, ручка, папки на столе, кресла у стола и даже окно чуть не до пола — все было громадно, и потому сам начальник, с румяно блистающей лысиной, с узкими щелями быстрых глаз, был особенно мал в кабинете. Иншаков подождал, пока вошедшие уселись по знаку его руки, и повернулся к окну, слушая, как зычно гремит там команда и командирский мат.
— Я вас чего вызвал, — сказал начальник басом и внушительно посмотрел на Гуляева (он не любил высоких людей).
— Красков появился? — подал голос Клешков.
— Тебя не спрашивают, — сказал начальник. — Вредный у тебя характер, Клешков, тебя не спрашивают — ты сам лезешь!
Клешков покраснел и уставился в пол. Начальник еще некоторое время осуждающе глядел на него, потом сказал:
— Получено сведение. Убит часовщик.
Оба следователя с ожиданием смотрели на узкий сомкнутый рот начальника.
— Ухлопали. — Начальник вылез из-за стола и подошел к карте района, приколотой к стене. С минуту он смотрел на нее, заложив руки за спину, потом опять отошел к своему креслу и сел. — Вот какая международная ситуация, — сказал он и строго оглядел обоих. (Они ждали.) — Сведение только что получено, — сказал начальник и снова посмотрел на обоих. — Все ясно?
— Можно идти? — спросил Клешков.
— А что еще известно? — спросил Гуляев.
— Адрес такой: Верхняя улица, пять, — сказал начальник, игнорируя вопрос Гуляева, и, вдруг покраснев, закричал: — Ну, чего сидишь? Ты следователь или кто? Какие такие еще тебе данные нужны? Иди и сам ищи! Шерлок, понимаешь, Холмс!
Оба следователя поспешно вышли из кабинета.
Сени были темны и забиты старой изломанной мебелью. В первой комнате свет падал из узких окон и освещал комод с пустыми выдвинутыми ящиками, черные грязные следы на полу и разбитое трюмо в углу.