Зато в эти сравнительно недолгие периоды он, как правило, успевал взять в жены очередную дочь какого-нибудь племенного вождя на своем любимом ярусе — втором, который он называл Америндией.
Или же завязать любовную интрижку с женой либо дочерью какого-нибудь барона с третьего яруса, прозванного им Дракландией.
Он оставил за собой целый шлейф из женщин, которые тосковали по нему, пока не влюблялись в кого-нибудь другого. За ним тянулся также целый шлейф из трупов. Плоды, так сказать, пробуждения Финнегана.
На Землю он вернулся только в 1970 году, и то ненадолго.
Конечно, он мог бы уехать на Аляску, которая была в 1946 году своего рода рубежом, и стать там пилотом.
Возможно, под старость ему удалось бы обзавестись мастерской по ремонту и продаже мотоциклов где-нибудь в Индианаполисе. Нет, он не вынес бы повседневной рутины, беспокойства о налогах и мертвящей скуки.
Кем бы ни стал он на Земле, там он не мог и мечтать о такой кипучей, хотя и опасной жизни, полной экзотических приключений, какую он прожил за это время в тоанских вселенных.
Прекрасная женщина, лежащая рядом — нет, не женщина, а богиня, как сказал бы поэт, — прожила уже много тысячелетий. Но химические «эликсиры» властителей помогали ей оставаться двадцатипятилетней.
— Мы почему-то сразу решили, что ворон послан нашим врагом, — сказала между тем Анана. — Но, возможно, его послал за нами Вольф. Они с Хрисеидой могли убежать из тюрьмы Рыжего Орка и добраться до дворца на верхнем ярусе, а затем послать Око Властителя, чтобы ворон проследил за нами.
— Да, я знаю.
— Сдается мне, мы с тобой слишком часто говорим «я знаю».
— Возможно, нам пора отдохнуть друг от друга.
— Это не поможет, — сказала она. И, глядя на него искоса, лукаво добавила: — Я знаю.
Она залилась смехом, упала Кикахе на грудь и страстно его поцеловала.
Он ответил на поцелуй не менее страстно.