Минут через десять Кикаха нарушил молчание:
— У меня такое подозрение, что никто до нас не входил в ту гробницу. Никаких следов предыдущих вторжений там нет. А существо в гробу или те, кто его туда уложил, наверняка позаботились о надежной охране. Так почему же нам удалось пройти через те врата?
— А ты как думаешь?
— Есть какая-то причина, по которой нам, и только нам позволили войти туда. Ударение на «позволили» Но почему именно нам?
— Ты же не знаешь, были ли мы там первыми на самом деле. Как не знаешь и того, действительно ли нам «позволили» войти.
— Верно. Но даже если кто-то был там до нас, его посещение не вызвало поднятия крышки куба и — готов поспорить! — воскрешения чешуйчатого человека.
— Этого тоже ты не знаешь наверняка.
— Да, но мне кажется, что в гробницу можно проникнуть только с рогом Шамбаримена.
— Возможно, — улыбнулась Анана. — Хотя чешуйчатый, похоже, улегся в куб за эоны до того, как древний мастер сделал рог. И, лежа в гробу, он не мог знать о том, что рог будет сделан и что семь нот откроют вход в гробницу.
— Почему ты в этом так уверена? А что, если в его время устройства, подобные рогу, были вполне доступны?
Анана рассмеялась:
— Никто не в силах предвидеть будущее. И потом, что особенного вызвало наше вторжение?
— Оно положило начало целой цепи событий — только начало. Что же до предвидения, то оно тут ни при чем. Возможно, все дело в вероятности. Не забудь, что гробница буквально напичкана устройствами, следящими за множеством вселенных. По-моему, какое-то вполне определенное событие должно было поднять чешуйчатого человека из гроба — и этим событием стал наш визит.
— Вот именно, что не знаешь.
— О’кей, ты, наверное, права! — сказал Кикаха. — Но если прав окажусь я, ты принесешь мне свои извинения, облобызаешь мои ступни — помимо всего прочего — и станешь смиренной и послушной во веки веков, аминь.
— У тебя даже лицо покраснело! Ты злишься!
— Ты слишком скептична, слишком пресыщенна и слишком испорченна. И до безобразия уверена в себе.
— Посмотрим. Но если ты окажешься не прав, то можешь облобызать мои ступни.
Последние мили, отделявшие их от леса, они прошли молча. Однажды им пришлось свернуть в сторону, чтобы обогнуть стадо исполинских бизонов, и дважды они оборачивались назад. Ворон по-прежнему следовал за ними, хотя спустился гораздо ниже.
— Определенно Око Властителя, — заявил Кикаха.
— Я знаю. — Анана засмеялась и добавила: — Пора мне завязывать с этой фразой.