Миссия Шута

Никакого!

Рольф повернулся и зашагал по тропинке, мы тащились за ним. Ночной Волк помахивал хвостом, а Рольф тихонько бормотал себе под нос:

– Жадность Делэйны уничтожила их обеих. Парела больше не может вести жизнь оленихи. У нее не будет ни самца, ни детенышей. Когда она умрет – им обеим придет конец. Делэйна, когда была женщиной, не захотела принять смерть, но, став оленихой, она не желает вести жизнь животного. Когда Парелу зовут самцы, Делэйна не позволяет ей отвечать. Может быть, думает, что таким образом сохраняет верность мужу или еще какую-нибудь глупость в таком же роде.

Ну и что они обе выиграли – если не считать нескольких лет существования, которое и жизнью-то назвать нельзя?

Мне было нечего ему возразить.

– Однако… – Мне с трудом далось это признание, но я все равно сказал Шуту: – Однако про себя я подумал, что, наверное, только те двое до конца понимают значение решения, которое они приняли. А если они довольны своей жизнью – несмотря на то что нам кажется, будто с ними случилась беда?

Я замолчал, потому что история Делэйны и Парелы вызвала у меня смешанные чувства.

Если бы Баррич не смог вернуть меня из тела волка в мое собственное, стали бы мы такими, как они? Если бы Шут не оказался сегодня рядом, может быть, мы с Ночным Волком снова оказались бы в одном теле и остались в нем навсегда. Я знал, что Шут уже все понял, и тогда я откашлялся:"

"– Рольф нас многому научил за год, проведенный с ним, но, изучая детали магии, которой мы оба обладали, я и Ночной Волк все-таки не приняли обычаев Древней Крови.

Я считал, что мы имеем право знать их секреты просто потому, что мы такими родились, но нам не обязательно следовать правилам, которые столь старательно навязывал нам Рольф. Наверное, я поступил бы мудрее, если бы сделал вид, что поддался, но я устал от бесконечной лжи, свитой в паутину с другой ложью. Поэтому я старался держаться на расстоянии от их мира, а Ночной Волк со мной не спорил. В результате получилось так, что мы находились среди Древней Крови, но практически не участвовали в их жизни.

– А Ночной Волк тоже держался от них в стороне? – мягко спросил Шут, и я убедил себя в том, что в его словах не было ни укора, ни вопроса о том, не навязал ли я свою волю волку по собственным эгоистическим причинам.

– Он считал так же, как и я. Они должны были поделиться с нами законами магии, которой обладала наша кровь. Но Рольф изо всех сил демонстрировал, что откроет нам тайны Древней Крови только после того, как мы примем его законы.