Ну а вариант с заговором мы не можем отбрасывать – ведь он принц, которому прочат в невесты принцессу из другого государства, и, по слухам, Одаренный. Таким образом, у нескольких фракций есть разные причины для захвата принца или его уничтожения.
Он дал мне возможность обдумать свои слова. Нескольких дней будет недостаточно. Должно быть, сомнения отразились на моем лице, и Чейд прервал молчание:
– Мы полагаем, что для похитителей он представляет большую ценность живым, нежели мертвым.
– Кто-нибудь связывался с вами и требовал выкуп? – спросил я дрогнувшим голосом.
– Нет.
Я выругал себя за то, что давно перестал следить за политикой в Шести Герцогствах. Но разве я не клялся, что больше не буду в ней участвовать? И моя решимость больше никогда не попадать под дождь вдруг показалась по-детски глупой. Мне стало стыдно.
– Тебе придется ввести меня в курс дела, Чейд. Какие фракции есть при дворе? Что они выигрывают, если принц окажется в их власти? О какой иностранной принцессе идет речь? И, – последний вопрос дался мне с трудом, – почему возникло предположение, что принц Дьютифул наделен Даром?
– Потому что Дар есть у тебя, – коротко ответил Чейд.
Он вновь наполнил свою чашку чаем. Жидкость стала еще темнее, и я уловил горький аромат. Он сделал большой глоток, а потом добавил бренди. Чейд молча буравил меня своими зелеными глазами. Я молчал. Еще остались тайны, принадлежащие только мне. Во всяком случае, я очень на это рассчитывал.
– Ты Одаренный, – вновь заговорил Чейд. – Кое-кто утверждает, будто ты унаследовал свою магию от матери, уж не знаю, кем она была, и, да простит меня Эда, я не стал опровергать эти слухи.
– Но принц Полукровка не оставил потомства; Дьютифул принадлежит к другой линии. Почему народ думает, что принц – Одаренный?
Чейд прищурился:
– Зачем ты играешь со мной в кошки-мышки, мальчик? – Он положил на край стола руки, на которых сквозь прозрачную кожу проступали вены и сухожилия.
До этого момента у меня не было сомнений. Однако реакция Чейда оказалась настолько для него нехарактерной, что я откинулся на спинку стула и с беспокойством посмотрел на своего старого наставника.