Я низко поклонился и опустился на одно колено:
– Моя королева!
Она шагнула вперед и коснулась моей головы, и ее прикосновение показалось мне благословением.
– Пожалуйста, встань, – попросила она. – Мы слишком многое перенесли вместе, и я не хочу, чтобы ты стоял передо мной на коленях. А еще я не забыла, что раньше ты называл меня Кетриккен.
– Много лет назад, миледи, – напомнил я, вставая.
Она взяла мои руки в свои ладони. Мы были почти одного роста, и ее голубые глаза заглянули в самые глубины моей души.
– Их прошло слишком много, и в этом я виню тебя, Фитц Чивэл.
– Если я вам нужен, я рад быть здесь, – почти искренне ответил я.
– Я сожалею, что никто в Оленьем замке не знает, какие жертвы тебе пришлось принести ради их благополучия.
Я не сдержал улыбки.
– Возможно, я провел слишком много времени в горах, где все знают о том, что истинный правитель королевства является слугой своего народа.
На мгновение во взгляде Кетриккен промелькнуло удивление. А затем на застывшем лице появилась искренняя улыбка – так солнце выглядывает из-за грозовых туч, – но глаза королевы наполнились слезами.
– О Фитц, твои слова – бальзам для моего сердца. Ты и в самом деле стал жертвенным своего народа, и я тобой восхищаюсь. Но услышать из твоих уст, что ты считал это долгом и не жалеешь о своей жертве, доставляет мне радость.
По-моему, я имел в виду нечто другое, однако не стану отрицать, что ее слова смягчили прежние обиды. Я постарался отбросить их подальше.
– Принц Дьютифул… – Я поспешил сменить тему. – Именно из-за него я вернулся, хотя и рад нашей встрече. Она станет еще более приятной, если мне удастся выяснить, что с ним произошло.
Моя королева взяла меня за руку и подвела к столу."
"– О, ты всегда был моим другом, еще до того, как я приехала в Олений замок. А теперь твое сердце бьется в унисон с моим. – Она глубоко вздохнула, и материнская тревога прорвалась сквозь твердость голоса королевы. – Как бы я ни лицемерила перед придворными – а меня огорчает необходимость обманывать свой народ, – мой сын не покидает моих мыслей.