Инквизиторы тяготеют к различным артефактам древности, но, по сути. Они - лишь бесполезные цацки. Некоторые, впрочем. Имеют кое-какую силу и могут негативно воздействовать на нечисть.
Я сглотнула. Шрам на руке начал зудеть, будто напоминая о том дне, когда мы с Анфилиусом встретились. Вальдес схватил меня за руку и задумчиво погладил край ожога большим пальцем.
— Но Сердце Перепутья совсем другое. Оно. В основном защищает от сильного магического воздействия. Потому его сложно отследить даже Хранителю. Однако. Есть и менее приятная сторона вопроса.
Он уже начал вторжение на болото.
Я резко побледнела, вспоминая о том, как бесследно исчезла Пипа. Неужели. О, боги! Всё болото сейчас может стать местом игрищ инквизиторов!"
"— Я должен немедленно помочь им, - вокруг Вальдеса вздыбилась магия ветра, - Нинель, останься тут.
— Нет! - я мёртвой хваткой вцепилась в руку мужчины. - Это и мой дом тоже!
В тот момент. Я осознала, насколько же сильно мне дороги обитатели болота. Пипа, другие лягушки и жабы. Глупенькие болотницы. Сварливые водяные, беспечные кикиморы... Ведьма, со своей совой, уютным домиком и верной помощницей. Все они -когда-то приютили и обогрели меня, в той, или иной степени.
На болоте мне было спокойнее, чем среди людей (как бы грустно то не звучало). И. В конце концов: я кикимора! Зелёная, неудачливая, с барахлящей магией - но настоящая кикимора!
Не троньте моё болото!
Оценив решительный настрой, Вальдес на секунду нахмурился, а потом хмыкнул:
— Ну.
Э? Так, ты же не собираешься запульнуть меня.?
Но. Нет. На самом деле, Хранитель превращался. Со стороны это выглядело. Прямо скажу: устрашающе-прекрасно. Золотая магия овивала его тело, облачая кожу в прочную чешую.
Лишь янтарные очи Вальдеса продолжали сиять также ярко и хищно, как и раньше.
— Красив я? - игриво спросил он.
— Страшен, - честно ответила я, не покривив душой.
Змей расхохотался. Но в смехе его было что-то безудержное, дикое, древнее земли погреба.