Но увы, когда я открыл глаза, перед ними маячил все тот же опостылевший пузатый гражданин и еще парочка испуганных теток.
— Вот что, друзья, — сказал я им, — давайте-ка перебирайтесь в ходовую рубку, места там много… а то вас тут, как курей, по одному перещелкают.
И народ целиком и полностью поддержал мое предложение… сборы были недолгими — и вот мы уже гуськом пробираемся по коридорам, трапам и палубам корейского десантного корабля.
— Это ещё что за новости? — грозно спросил Ираклий, когда вереница народа начала втекать на мостик.
— Там большие проблемы, — начал объяснять я, — Люду взяли в заложники, а трое охранников пропали с концами. Вот я и принял решение перевести всех оставшихся сюда…
Капитан грозно посмотрел сначала на меня, потом на остальных, набрал воздуха в легкие, чтобы разразиться, очевидно, руганью, но как-то передумал. И весь воздух изо рта у него вышел, как из дырявого воздушного шарика…
— Располагайтесь вдоль той стенки, — безнадежно махнул он рукой направо, — только ни во что не вмешивайтесь.
— Надо было выбросить этих американцев за борт, да и дело с концом, — сразу огорошил он меня такой новостью.
— Люди же они, — слабо попытался возражать я, — живые — как их выбросишь? К тому же вон какие лоси здоровые, упираться бы начали…
— Сначала оглушить или сразу пристрелить, а потом выбросить… — пояснил он свою мысль.
— А с корейцем чего? — продолжил интересоваться я.
— И его тоже — меньше забот у нас будет в дальнейшем.
— Один я явно не справлюсь, — начал я искать практические пути выполнения начальственного приказа, — так что как минимум Сергею придется все рассказать.
— Сергею разрешаю, — смилостивился он, — а больше никому.
— Только если в аквариуме, — машинально ответил я, — а так нет.
— Хорошо, — добавил он, видя мою нерешительность, — я тоже с вами пойду, втроем сподручнее будет.