— Исследования будут, — невнятно объяснил он, — до самого вечера. Обедом тебя там накормят, не беспокойся.
Я было хотел ответить, что о чем-о чем, а о кормежке я забеспокоился бы в самую последнюю очередь, но плюнул и решил не дразнить гусей.
— Все предельно ясно, — сообщил я Молотову и решил повторить диспозицию под его внимательным взглядом, — сегодня у меня свободный график, а завтра в 9 утра я должен явиться в 1 корпус этого вот здания.
— Молодец, — похвалил он меня, — быстро схватываешь.
А я осмотрел свои владения… обычный эконом-класс советского сервиса, узенькая и длинная комнатушка с кроватью в одном углу и столом с телевизором в другом. Вид из окна вполне приличный, сплошная зелень, больница же у самого края обзора. При входе совмещенный санузел… здесь все хорошо, душ, правда, стоячий, да мне другого и не надо.
И тут я вспомнил, что Нина же сейчас тоже обретается в столице нашей Родины, и у неё даже телефон есть в этой… квартире родственников где-то на Юго-Западе.
— А можно Нину позвать? — сказал я в ответ на «аллё» этому голосу.
— А кто её спрашивает? — тут же полез в уточнения тот.
— Петя её спрашивает, Балашов. Мы работаем вместе, — зачем-то уточнил я.
— Нет её, — продолжил голос, — придёт к вечеру наверно."
"— А вы не могли бы передать ей мой номер телефона, чтоб она набрала, когда придет? — и я споро продиктовал набор циферок, который значился на бумажке внизу моего аппарата.
Неприятный голос сделался ещё неприятнее, но в просьбе передать номер не отказал. Вот и славно, подумал я, повесив трубку, а мы пока телевизор что ли посмотрим. Нажал на кнопку ВКЛ на здоровенном ящике, отделанном ценными породами дерева — оригинальные же дизайнеры в телевизионном бизнесе СССР работали.
По умолчанию тут почему-то московская программа стояла… так, тут передача «Москва», про будни столицы, неинтересно.