Он тоже не простит мне того! Allez
[306], все уже готово для вашего отъезда!
Анна порывисто склонилась к Марье Афанасьевне и коснулась губами ее морщинистой руки, пытаясь скрыть слезы, что навернулись на глаза в тот миг.
— Au revoir, Марья Афанасьевна!
— A bient^ot, ma fillette! — ""eасково пробежалась по русоволосым локонам рука графини, прощаясь. — A bient^ot!
[307]Ну же! Идите, не то поздно будет укрываться!
Анна уже стояла в проеме дверцы, когда на противоположном берегу показались всадники в красно-синих мундирах и высоких шапках-конфедератках.
Анна отшатнулась резко назад, в глубину дормеза, опустилась на сидение подле графини, что взглянула в проем поверх ее головы, на едущих к ним воинов. «Tranquille, ma chere, tranquille»
[308], прошептала та Анне, а после сбросила с колен болонку, аккуратно пробралась к проему и выглянула из кареты, раздумывая, что ей следует делать ныне.
— Вот олухи-то! — вдруг воскликнула тихо графиня, когда до нее донеслась короткие переговоры между всадниками. — Это ж надо так напутать! Французскую речь со славянской!
И уже совсем по-иному взглянула на подъехавшего к карете капитана, даже взглянула него с некой теплотой в глазах, что редко позволяла себе.
— Пан Влодзимир Лозинский из фольварка Бельцы, что под Гродно.
— Dieu merci
[309], - графиня протянула капитану руку, которую тот учтиво поцеловал. Ей довелось встречаться с полковником Гродненских гусар, потому и доли опасения не возникло в ее голове в этот момент.
Она заметила, как капитан взглянул поверх ее плеча, расслышав тихий шелест в глубине кареты, увидела, как чуть расширились его темно-карие глаза, и дрогнули уголки губ. Короткие мимолетные признаки того, что поляк заметил Анну за ее спиной.