Где ты? Ты мне так нужен, мне так плохо без тебя! Вернись, как обещал когда-то в парке. Только вернись! Ибо мне без тебя…
Глава 22"
"Анна все же сумела взять себя в руки, едва услышала громкий раздраженный голос Петра, доносящийся из вестибюля. Скинула ладони Лозинского со своих плеч, ушла в дом, кутаясь от промозглого холода октября в шаль. Когда ступила в переднюю, Петр уже молчал, устало опустив лицо в ладони. Он сидел на нижних ступенях лестницы, уронив костыли к ногам. Рядом на корточках примостился его денщик и что-то тихо говорил тому.
— Ступай, разбуди лакеев, что есть в людской ныне, — проговорила тихо Анна, но Петр все же услышал ее и резким «Нет!» остановил слугу.
— Нет, — повторил брат, поднимая взгляд на Анну. — Я не желаю, чтобы…
Он смолк, прикусив губу, стал подниматься, отталкивая от себя руки денщика, словно желая доказать, что он достаточно силен, чтобы самому идти вверх по лестнице.
— Петр, пожалуйста, — взмолилась Анна, поднимаясь по ступеням к брату. — Не надобно идти в твои покои. К чему? — и поспешила добавить, заметив его свирепый взгляд.
Она уже заготовила дополнительные аргументы в пользу того, чтобы он остался внизу, уже открыла рот, чтобы их высказать, как вдруг Петр коротко кивнул, склонив голову. Анна отступила в сторону, давая ему возможность спуститься вниз по ступеням.
— Принеси одеял и подушку, — проговорила Анна Лешке. — И дров пусть принесут поболе. Догорает огонь уже.
— Я не голоден, — отрезал Петр. — Пусть спит далее.
— Тогда только постель, — тихо кивнула Лешке Анна. — Ступай, я сама провожу Петра Михайловича.
Тихий стук по паркету костылей какой-то странной тревогой отдавался в душе Анны, пока она шла впереди брата, указывая ему путь в ту самую комнату, где недавно еще лежала на козетке в объятиях Лозинского.