Когда, через пять минут, в голове не остается ничего, кроме пережитого и панических мыслей о собственной глупости и доступности, я решаюсь на побег.
Правда, для начала надо все же зайти в туалет, оценить ущерб, нанесенный Петром Григорьевичем.
Черт, я его уже даже в мыслях не зову моим пожарным…
Как все меняется-то быстро…
Просматриваю расписание.
Завтра итоговый семинар по повышению квалификации «Реформа корпоративного права». Это я хочу послушать и вникнуть в суть. Обязательно.
Надеюсь, завтра я не встречусь со своим похотливым боссом, и из колеи не выбьюсь до такой степени, что не смогу воспринимать адекватно материал.
Коридоры в офисном здании пустынны. От толстых стен отлетает звук моих каблуков по паркету.
Санузел с неплохим ремонтом, пахнет полевыми цветами. Над бутылочкой с ароматизатором, что висит на стене, прикреплена записка с надписью: «Дамы! Это ароматизатор, а не камера, просьба не закрывать туалетной бумагой».
Похож, что тут скажешь. Хорошо, хоть предупредили.
Ледяной водой чуть опрыскиваю лицо и прохожусь ладонью по шее.
Странное ощущение потерянности. Наверно, из-за того, что я давно не была дома. Эта командировка – дикий стресс для меня. Столько впечатлений каждый день! Один Пётр Григорьевич, который вышел на охоту, чего стоит!
Я устала бороться, устала бегать и сопротивляться. Соскучилась по сыну и подруге.
Домой хочу.
Вроде получилось прийти в себя. Поправляю юбку, делаю холодный независимый вид… И на выходе из туалета сразу натыкаюсь на Петра Григорьевича.
Я настолько не ожидаю его увидеть именно сейчас, что буквально столбенею.
Слетает с лица вся наигранная строгость.
Петр Григорьевич после поцелуя в машине явно не в себе. Или, наоборот, очень даже в себе.
Взгляд бешеный, напористый. Злой.
Воспользовавшись моментом моей беспомощности, босс хватает за руку и тянет за собой, но не в сторону актового зала, а куда-то к чёрной лестнице, где не горят фонари, а свет попадает сверху из маленького окошка.
Ошалело переставляю ноги, неустойчиво покачиваясь на высоких каблуках, спотыкаюсь, дергаю руку на себя.
Чувствую спиной твёрдую холодную стену. Упираюсь ладонями в грудь, по ощущениям, такую же твердокаменную.
- Мы не договорили, Лада Леонидовна… - хрипит босс, наклоняясь ко мне и буквально гипнотизируя бешеным взглядом."
"- Нам не о чем… Ахх…
Он меня опять целует. Применяет запрещенный прием, вводит тяжелую артиллерию.