Она растила меня одна. Естественно, чем я был самостоятельней, тем ей было со мной проще. Так что она вмешивалась, только если я уж совсем какую-нибудь дичь творил. Но по иронии судьбы я ее особо не творил, зная, что за меня думать никто не будет.
– М-м-м, – тяну я, – А ко мне она как отнесется?
– Хорошо. А как она еще должна к тебе отнестись? Это в, конце концов, мое личное дело, – Сашка непонимающе хмурит брови.
И мне приходится удовольствоваться этим.
А часа через три начинаются горы, и я забываю обо всем, потому что это такая красота! Дух захватывает от громадных испещренных трещинами скал, уходящих в самое небо.
Потихоньку поднимаемся вверх. Начинается серпантин. Сердце заходится чаще, когда показываются первые ущелья с горными быстрыми речками в низинах. Мощь природы в горах чувствуется особенно – и то, какой ты маленький, тоже.
Здесь такой же бардак на дороге, как и внизу, но теперь от каждой новой пробки и режущего сигнала клаксона внутри все замирает в секундной панике. Столкнешься с кем-нибудь и в пропасть улетишь…Непроизвольно крепко сжимаю Сашкину ладонь. Переплетает наши пальцы. Снисходительно улыбается. Мне не надо ничего говорить – все написано на лице.
– Катаешься на чем-нибудь? – отвлекает.
– Да, на лыжах.
– Хорошо. Когда встала?
Начинаю рассказывать, успокаиваюсь.
***
Въезжаем в сам поселок в шестом часу. От прилива адреналина ладошки влажнеют. С любопытством озираюсь. Такой разношерстный! Советские пятиэтажки с вразнобой застекленными балконами смешиваются с пафосными шале, креативными хостелами и вполне заурядными кирпичными небольшими гостиницами. Все жмутся друг к другу стык в стык – земли мало, всё в гору. Сразу же за домами стоят высокие снежные сосны стеной, а за ними, словно нарисованные, врезаются в небо величественные горы.
"Дороги в поселке узкие, тротуаров за снегом нет, и люди-люди-люди. Бесконечное количество человек кругом. Шумные, пьяные, веселые, разноцветные в своих лыжных костюмах как стайки экзотических птиц. Машины сигналят. Кто-то уже бахает фейерверки вдали, хотя еще не стемнело, только солнце скрылось за остроконечным белым пиком на западе.