В общем обычный горнолыжный курорт, но у меня сердце в горле тарахтит от того, что здесь живет Сашка.
– Вас к ""Короне"" же? – уточняет таксист, не оборачиваясь.
– Нет, у магазина высадите тут на повороте, – отзывается Саша.
– Ага, – водитель припарковывается у минимаркета, тихо матерясь, что совсем не чистят дорогу.
Выходим. Разряженный звонкий воздух с ходу пьянит, на первом же вдохе. Сладко потягиваюсь, пока Сашка забирает из багажника наши вещи и отпускает такси. В маркете покупает простой букет цветов для мамы на кассе и дорогой коньяк.
– Это Вахтангу, – поясняет мне, – У него конечно есть, но, знаешь, все равно ведь приятно. Тебе надо что-нибудь?
Отрицательно мотаю головой. От охватившего волнения практически не могу говорить. Думаю, что у меня вот с собой нет никаких подарков. Это невежливо…
И еще сильней морозит от этого. Не знаю, почему меня так перекрутило – к себе домой я ехала гораздо более спокойной. Но там я примерно представляла, что будет. А тут… Я вообще ничего не знаю о том, как Сашка живет.
– Пойдем, – Сашка крепко сжимает мою ладошку и ведет за собой по узкому нечищеному тротуару. Вместе месим грязный снег, то и дело прижимаясь друг к другу, чтобы пропустить встречных прохожих. Пару раз нам попадаются Сашкины знакомые, орущие "" С Новым годом, Санек!"" и крепко его обнимающие. Зовут к себе ночью, с неприкрытым интересом косятся на меня. Сашка всем меня представляет.
Сворачиваем на более узкую улочку, резко уходящую в гору. Здесь уже одни гостиницы и хостелы, своих домов нет, и хозяйство вокруг каждого строения побольше. Виднеются ангары со снегоходами, закрытые на зиму тентами небольшие бассейны, гриль- зоны, окруженные вековыми елями со всех сторон. А мы бредем прямо к подножию одной из гор, опоясывающих всю долину, пока не упираемся в длинный двухэтажный деревянный дом с открытым баром на первом этаже, до отказа забитым людьми.
Это и есть твой хостел?
– Да, правда сейчас мы уже скорее что-то среднее между туристической базой и гостиничным комплексом.