На мгновение мне пришла в голову шальная мысль вырваться, но мой учитель вдруг резко бросил:
— И думать не смей, дрянной мальчишка!"
"Леди Штоллер с нагловатой улыбкой прошла мимо нас, покачивая бёдрами и поигрывая пистолетом. За мгновение до того, как она, наклонив голову, шагнула в пролом, серый хищник вдруг бросился на неё сзади, производя удушающий приём…
Грохнул выстрел, и моё ухо обожгло горячим воздухом. Мистер Лис, резко ожив, бросился на помощь волку, выкручивая запястья преступницы. Тяжёлый пистолет, упав, стукнулся об пол.
— Мистер Штоллер не пострадал?
— Что с ним сделается? — сипло откликнулся волк. — В уборной лежит, связанный и опоенный опиумом.
— МИД Российской империи?
— Охранка, спецчасть по борьбе с экономическими преступлениями.
— Значит, французский ты всё-таки учил в Нижнем Новгороде?
— Нет, в Тамбове, если тебе так уж интересно.
Я только успевал вертеть головой слева направо, пока «два близких к природе», не прерывая непринуждённой беседы, упаковывали преступницу.
— Между прочим, она должна предстать перед русским судом.
— За преступления, совершённые на территории Великобритании? Да ты шутишь.
— Но она планировала кражу русских алмазов и подвергла риску жизнь русского подданного.
— Уверен, что наши дипломаты как-то разрулят эту ситуацию.
— Знаем мы ваших дипломатов!
— О, это да-а!
В проломе показалась брезгливая физиономия сержанта Гавкинса.
Волк и Лис без лишних слов передали ему грязно ругающуюся задержанную. Мне так и не пришлось воспользоваться своим ботинком с электрическим зарядом.
Наш клиент, живой (хоть и не совсем здоровый), действительно оказался на полу в уборной, той самой, с табличкой «Ремонт», связанный, с кляпом во рту. Его немедленно доставили в ближайшую больницу. А мой учитель, выйдя на улицу, сунул два пальца в рот, свистнул на манер Робин Гуда, и через полминуты вылетевший из-за угла кеб Фрэнсиса повёз меня домой.
Мистер Лис, как он мне объяснил, должен будет на неопределённое время задержаться для дачи свидетельских показаний.
Вопреки всем традициям в дверь нашего дома пришлось стучаться дважды, прежде чем одетый в ночную рубашку ниже колен, в спальном колпаке с помпоном, заспанный дворецкий наконец-то не сжалился надо мной.