— И…?
— И я найду убийц.
— Твоё слово, лисёнок? — выгнув бровь, мурлыкнула мисс Рози.
Ответ был ясен заранее.
Месье Ренар ни за что бы не отказался, ибо у него были гипертрофированные понятия о совести, благородстве и чести. Думается мне, он скорее согласился бы погибнуть, чем отступить. И уж поверьте, вот это отнюдь не наша британская черта!
Столь упёртыми могли быть только французы, поляки или русские. Последние охотнее всех шли на смерть ради своих никому не понятных убеждений. Да чтоб меня, впоследствии в той самой Крымской войне я (патриот и англичанин!!!) воевал на стороне русских в казачьих частях, потому что мой учитель прямо сказал, какую сторону мне стоит занять, и я его послушал.
Но сейчас дело было не в этом. Они ещё минут десять пообсуждали детали, а потом вдруг мистер Лис резко встал, поклонился и обернулся к выходу.
— Майкл, поклонись мисс Рози. Мисс Рози, я очень надеюсь, что вы запомните этого мальчика, как в своё время запомнили меня. Поверьте, я очень не хочу, чтобы у него возникли те или иные проблемы в этом квартале.
— Ты получишь всё, что пожелаешь. Но ты найдёшь и накажешь убийц.
— Нет.
— Мальчик мой?
Клянусь, я впервые слышал, чтобы хоть кто-то смел обращаться к моему учителю столь фамильярным образом.
— Мисс Рози, я готов дать вам слово, что найду мерзавцев, но не готов сказать, что буду их наказывать. Я могу сдать их полиции или вам.
— Лучше мне.
— Это как получится, — твёрдо обозначил свою позицию мой учитель.
— Замазано?
— Всклень!
После этих странных вопросов-ответов я догадался, что обе стороны пришли к какому-то компромиссному решению. Месье Ренар церемонно поцеловал лапку старой кошки, а она перекрестила его, благословляя на задание. Лис уточнил место, время, положение и все сопутствующие моменты.
Считается, что в нашем просвещённом девятнадцатом веке любой преступник просто обречён на опознание и справедливый суд присяжных Британской империи. И пусть лично я теперь, благодаря своему обширному опыту, понимаю, что не всё так просто, но специалистов в Скотленд-Ярде хватало, и эти люди знали свою работу. Но ни один из них сейчас не на нашей стороне.