Вообще, она даже не знает, куда принёс её Уинхилд… И как далеко они от Ахарры… Боги, что он вообще делает?!
– М-меня искать будут, и найдут… – пробормотала Эона, наскребая мужество оттолкнуть, прекратить безобразие, которое творил Уинхилд.
А поцелуи уже спустились к изгибу шеи, и мысли начали путаться, тело словно закололи сотни иголочек.
– У нас ещё есть немного времени, и я позаботился о защите, – голос Уинхилда звучал немного хрипло, задевая потаённые струнки в душе Эоны. – Я не отдам тебя, звёздочка моя, никому, – он приподнял голову и посмотрел ей в глаза, в его взгляде горела решимость.
Имя жениха, уже, наверное, бывшего, отрезвило, вернуло ненадолго в реальность, выдернув из сладкого марева зарождавшегося удовольствия от действий Уина. Эни нахмурилась, щёки вспыхнули от осознания происходящего, и стало стыдно. Она воспользовалась тем, что маркиз не ожидал от неё сопротивления, видимо, и сильно оттолкнула. На его лице мелькнуло удивление, а Эона тем временем проворно слезла с широкой кровати с резным изголовьем и встала с другой стороны, тяжело дыша и глядя на лорда Рубина с раздражением и немножко замешательством.
– Ты знал, что его тоже отошлют? – выпалила она, пытаясь справиться с дрожью. – Он твой друг, как ты можешь так говорить? Вы же с детства вместе! – добавила Эни, обвиняюще вытянув палец. – И что значит, тем более ему? – девушка нахмурилась.
Уинхилд пожал плечами, одним гибким, плавным движением встал, не сводя с гостьи заблестевших глаз.
– Знал, конечно, – он улыбнулся и начал обходить кровать. – На границу все едут, на год, полтора или два, и обычно после Академии. Я не хочу больше об Экаре говорить, – Уин стал серьёзным. – Он тебя не получит и точка.
От Сумеречной донёсся томный вздох, и драконица опять ушла в самую глубину, отгородившись от хозяйки. Мелькнувшая было у Эни мысль улететь, встретила категоричный и краткий ответ «Нет». Зверь никуда не хотел отсюда уходить. Леди де Гиларо задохнулась от возмущения, на несколько мгновений позабыв о хозяине этого места.