– Как ты оказалась в том проклятом доме? Что вообще могла делать рядом с таким, как Кобра? Чем жила раньше?
Глава 51
– Разве ты не узнал обо мне всю подноготную, - пожимаю плечами.
Очень сомневаюсь, что Влад, оставляя меня в своем доме, не выяснил самых малейших мелочей обо мне.
– Есть вещи, которые важно услышать, - тихо произносит почти мне на ухо.
Ровно и вкрадчиво одновременно.
Гладя мою щеку, плечо.
Прикрываю глаза и начинаю рассказывать.
То самое, из чего состоит человек. Мелочи, которых не найдется ни в какой сводке, даже самой подробной.
Как росла, о чем мечтала. Как впервые приехала в столицу. Задыхаясь от восторга и огромных планов, чувствуя, будто горы могу свернуть, точно зная, что покорю столицу и буду счастлива.
Ничего примечательного. Все как у всех. Все так мечтают, прежде чем затеряются в огромном городе. Или попадут в какую-то ужасную мясорубку. В жернова, которые способны размолоть и не заметить.
Говорю, - и все куда-то отходит.
Все страхи, тревоги и напряжение последних дней.
В уютном домишке на одну комнатушку уютно трещит огонь в камине.
На губах перекатывается вкус удивительного терпкого вина.
Подо мной размеренно вздымается крепкая грудь, а в кольце рук, что меня поглаживают, так надежно…
Вся опасность уходит. Даже кажется, что мы близкие люди. Влюбленные, которые просто открывают сейчас друг другу свою душу. Даже с подругами я таких задушевных разговоров никогда не вела.
Влад напрягается, когда упоминаю Юрку. Его рука сжимает мое запястье чуть крепче. Но он не перебивает, и я продолжаю свой рассказ о том, что произошло той самой новогодней ночью, с которой, как мне кажется, прошла уже целая вечность.
Чем больше я рассказываю, тем сильнее напрягается его грудь.
Слышу хруст зубов, дыхание становится зверским. Его кулаки сжимаются.
– Так что я сказала тогда, в машине, чистую правду, - завершаю, сглаживая самые отвратительные моменты о том, как тот урод меня лапал, как выкручивал соски и бросил животом на подоконник, забирая платье и пристраиваясь сзади, чуть не изнасиловав.
Говорю, и сама ужасаюсь.
Действительно, я ведь впервые видела смерть.
Не какую-нибудь, от старости, болезни или несчастного случая.